Из предыдущих статей мы хорошо увидели то, что какие бы конкретные примеры ни рассматривал Лейбниц; какие бы из возможно составленных им равенств он ни решал; и как бы он при этом ни рассуждал, – никакие его попытки никак не позволили бы ему чисто теоретически установить то, так какая же из этих величин является реальной, а какая из них является просто самой обычной численной величиной.
Потому что установить это можно только с помощью реальных физических опытов, в которых величины, действительно характеризующие собой реальную силу движущихся тел, будут прямо и непосредственно сравниваться друг с другом. А такими опытами, как известно, являются только опыты, связанные с неупругими столкновениями тел.
Так вот, если бы Лейбниц был хоть немного умнее того, чем он был на самом деле, то он прекрасно знал и понимал бы это. Потому что, еще за 17 лет до опубликования Лейбницем его глупого «Краткого доказательства примечательной ошибки Декарта…», была опубликована конкурсная работа Дж. Валлиса.
В которой тот, на основании произведенных им исследований неупругих столкновений тел; с одной стороны, разъяснил то, что к декартовым количествам движения следует применять правило их алгебраического сложения; а, с другой стороны, одновременно с этим, он как бы доказал также еще то, что декартовы количества движения, несомненно, являются сохраняемыми величинами.
Поэтому, вместо бесконечного выдумывания и непрекращающихся попыток «доказательства» глупейших по своей сути «теорем» о возможности разделения тела большего веса на равные части для того, чтобы тело меньшего веса смогло при своем опускании поочередно поднять их потом на требуемую высоту; Лейбницу следовало бы просто произвести реальные опыты по неупругому столкновению тел.
Потому что этот глупец должен был бы понимать то, что единственным способом сравнения силы двух движущихся тел является только способ приведения их в реальное взаимодействие непосредственно друг с другом.
Так как, только тогда они станут реально взаимодействовать друг с другом не какими-то характеризующими их просто численными величинами, а именно теми их энергиями, которыми они действительно реально обладают.
Конечно, тела непосредственно взаимодействуют друг с другом также и при их упругом столкновении. Но после него они разлетаются в разные стороны. Вследствие чего, визуально оценить то, какое из этих тел обладает большей реальной силой движения – никак невозможно.
Тогда как после неупругого столкновения тел, результат их воздействия друг на друга автоматически фиксируется, и направление движения вновь образованного тела наглядно показывает нам то, сила движения какого тела превышает по своей величине силу противостоящего ему тела.
Так что, если нам заранее известны численные значения всех величин, которыми характеризуются эти тела, то, после этого, нам совсем несложно сделать правильный вывод о том, так какие же из этих величин действительно принимали реальное участие во взаимодействии этих тел.
При этом, насколько мне это известно, большинство читателей совершенно ошибочно убеждены в том, что неупруго сталкиваться между собой могут только специальные пластичные тела, которые после их столкновения не восстанавливают свою первоначальную форму.
Хотя, на самом деле, это совсем не так. Потому что неупруго сталкиваться друг с другом могут также и самые обычные стальные шары, например, если они снабжены специальными автосцепками, просто не позволяющими им разделиться после их совместного столкновения.
Так что, если вы проводите, например, эксперименты со стальными или с пластмассовыми, или с деревянными шарами, то вы легко можете заставить их неупруго столкнуться друг с другом, просто разместив в точке их контакта либо крохотный кусочек пластилина или какого-то другого липкого вещества, либо даже совсем маленький кусочек двухстороннего скотча.
В этих случаях любые тела после их столкновения ведут себя точно также, как и обычные неупругие тела.
То есть, они либо мгновенно останавливаются, если силы их движения оказались равными друг другу.
Либо они продолжают потом их совместное движение, как одно единое тело, если реальная сила движения одного из них превосходила по своей величине реальную силу движения другого тела.
Так вот, если бы вместо своих глупых рассуждений и бесконечных «доказательств» им своих глупых «теорем», Лейбниц догадался тогда произвести имнно такие опыты; то они достаточно наглядно показали бы не только ему, но также и всем нам то, что, если бы сразу же после падения тела весом в 4 фунта с высоты в 1 фут и тела весом в 1 фунт с высоты в 4 фута, мы привели бы их в неупругое столкновение друг с другом.
То, после их объединения в единое тело, они не остановили бы друг друга, несмотря ни на какое равенство приобретенных ими живых сил, а продолжили бы их совместное движение в ту же самую сторону, в которую до их столкновения двигалось тело весом в 4 фунта.
Потому что это первое тело не только смогло преодолеть противодействие второго тела, но оно еще и вынудило потом второе тело изменить затем направление своего движения на противоположное и продолжить его в направлении, заданном ему первым телом.
Тогда как, во-вторых, этот опыт, со всей необходимой нам ясностью, показал бы нам также еще и то, что, поскольку в данном случае численно равные друг другу живые силы никак не проявили себя и не оказали никакого влияния на совместное послеударное движение тел, то это явно дало бы нам основания предположить то, что в действительности, как лейбницевские производящие движение энергии, так и численно равные им лейбницевские живые силы являются просто самыми обычными численными величинами, которые никогда никакого участия во взаимодействиях тел не принимают и никакого влияния на них они никогда не оказывают.
При этом мы даже можем объяснить это тем, что произошло бы это только потому, что что их количества движения были численно равными друг другу.
Что уже само по себе было более чем убедительным свидетельством полной справедливости первоначально только выдвинутого нами, а теперь уже и полностью доказанного нами предположения о том, что, как лейбницевские производящие движение энергии, так и численно эквивалентные им его живые силы, в действительности, являются всего лишь просто самыми обычными численными величинами, которые никогда никакого реального участия во взаимодействиях тел не принимают и, поэтому, никакого реального влияния на них они никогда не оказывают.
***
Естественно, что этой своей глупейшей и абсолютно бездоказательной первой работой Лейбниц внес в физику лишь раздрай и сумятицу. Потому что многие ученые, а, прежде всего, это были сторонники Декарта, просто не согласились с его абсолютно глупыми рассуждениями и совершенно бездоказательными утверждениями. При этом, некоторые из них активно возражали Лейбницу, вступив после этого с ним в длительный спор.
Но, к огромному сожалению, ни сразу же после опубликования Лейбницем этой его глупой работы, ни значительно позже, среди них так и не нашлось ни одного достаточно толкового человека, который смог бы полностью разобраться в хитросплетениях лейбницевской демагогии, для того, чтобы достаточно наглядно показать потом всем абсолютную глупость, как его отдельных утверждений, так всей этой его работы в целом, и в итоге просто выставить этого невежду на всеобщее посмешище, просто показав ему то, что физика – это явно не его стезя. И поэтому для него было бы гораздо лучше найти для себя какое-нибудь другое занятие – попроще.
Разумеется, что отсутствие серьезных возражений со стороны его оппонентов лишь укрепляло веру Лейбница в его правоту и вдохновляло его на продолжение отстаивания, как выдвинутых им нелепых идей, так и своей абсурдной точки зрения на происходящие явления.
Поэтому, и во всех своих последующих работах Лейбниц лишь продолжал искать все новые и новые «доказательства» полной справедливости всех своих первоначальных утверждений и никогда не допускал даже мысли о том, что он хоть в чем-то мог бы быть неправ. Хотя для этого ему и приходилось постоянно громоздить одну чушь на другую.
При котором он совершенно бездумно указал, что:
«Поэтому и сила также бывает двоякой; одна элементарная, которую я называю также мертвой, потому что при ней еще нет движения, а есть только побуждение к нему, такова сила шара в трубе или также камня в праще, пока еще он задерживается привязкой; другая же сила — обычная, связанная с действительным движением, ее я называю живой» [Г. Лейбниц. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 1. С. 251].
Что мог сделать, конечно же, только полный идиот, который явно не понимал того, что подобное разделение и противопоставление друг другу этих двух величин было просто величайшей глупостью, которую только можно было бы себе представить, потому что в формулу, как одной, так и другой величины входят, как одна и та же масса одного и того же тела, так и одна и та же скорость, с которой оно движется; причем, движется совершенно реально. И вся разница между ними заключается только в том, что у одной из этих величин эта скорость чисто аналитически учитывается в первой степени, а у другой величины она учитывается во второй степени.
В то время, как на самом деле, и как мы с вами уже убедились в этом, в природе все происходит совсем наоборот. И это его живые силы являются просто «пустышками», которые не играют во взаимодействиях тел вообще никакой роли, а только «путаются под ногами» у физиков.
И если бы физики изначально не были такими глупыми и консервативными людьми, каковыми они являются на самом деле, то они и сами уже давным-давно поняли бы то, что введенные в физику Лейбницем живые силы на самом деле никакого влияния на взаимодействия тел не оказывают.
Без применения и использования этого уравнения ни один физик или инженер никогда и ни за что не сможет решить ни одну, ни теоретическую, ни практическую задачу.
А после того, как учеными начала создаваться также еще и физика элементарных частиц, ими было на практике доказано то, что это единственное физическое уравнение, которое не знает никаких исключений и всегда безусловно выполняется, как в макромире, так и в микромире.
А это означает то, что сама практика показывает нам то, что указанные нами параметры, а именно, как скорость движения центра масс механической системы, так и скорость движения вновь образованного тела, всегда определяются только численными величинами декартовых количеств движения и направлениями движения тел.
Что и является несомненным свидетельством того, что только декартовы количества движения и являются на самом деле реальными физическими величинами.
Тем не менее, в достаточно продолжительном споре с картезианцами, которые выступили тогда в защиту декартовых количеств движения; благодаря своей неуемной демагогии и словоблудию, Лейбницу удалось тогда отстоять свою точку зрения, согласно которой все механические явления происходят только под управлением лейбницевских живых сил и, его же, производящих движение энергий.
Что и стало впоследствии главной причиной того, что в созданной далее явно неумными последователями Лейбница физике просто не нашлось места для механики Ньютона.
А произошло это только потому, что основной (то есть, второй) закон механики утверждает то, что под действием приложенной к телу силы изменяется только количество движения тела. При этом, ни о каких живых силах в нем ничего не говорится.
Что явно не согласуется с утверждениями Лейбница, согласно которым действие приложенной к телу силы изменяет только его живую силу. Именно поэтому механика Ньютона и оказалась выделенной явно неумными физиками как бы в отдельную науку.
Но, так, как и после этой, совершенной им очередной глупости, Лейбница никто не остановил и не указал ему, как на полный идиотизм этого его поступка, так и на явную абсурдность абсолютно всех его утверждений; то он и далее продолжил выдумывать разные глупости.
Вследствие чего, в конце концов, неутомимость Лейбница и мастерское владение им искусством демагогии и словоблудия помогли ему ввести в заблуждение также еще и некоторых других «ученых».
После чего они не только пошли вслед за ним, по указанному им пути, но некоторые из них и сами стали искать потом доказательства полной справедливости всех лейбницевских утверждений.
А так как многие из них были гораздо более образованными и намного более способными людьми, чем сам Лейбниц, то и, вроде бы, найденные ими новые доказательства справедливости его утверждений чаще всего выглядели гораздо более убедительно, чем абсолютно глупые рассуждения и «доказательства» самого Лейбница.
Нужно сказать, что вследствие своей глупости Лейбниц так ничему и не научился даже за долгие годы его борьбы с картезианцами. При этом, его главной ошибкой было то, что за всю свою негодную жизнь он так и не понял того, что, вроде бы, отстаивая в своих многочисленных работах идею о безусловном действии в природе причинно-следственного принципа; одновременно с этим, он же оказался и первым, кто на деле просто пренебрег, как этой идеей, так и самим этим принципом.
Вследствие чего, глупый Лейбниц даже и представить себе не мог того, что, прежде чем разделять и противопоставлять друг другу эти величины, ему следовало бы проверить их на полное соответствие именно этому принципу. Чего Лейбниц так и не сделал.
Поэтому, совсем неудивительным является то, что и все последующие работы Лейбница были точно такими же глупыми и ничтожными по своей сути, как и его «Доказательство примечательной ошибки Декарта…».
Что же касается работ сторонников Лейбница, в которых они продолжили отстаивать глупые лейбницевские идеи, то они только на первый взгляд кажутся всем достаточно предметными и обстоятельными.
В то время как при их ближайшем и детальном рассмотрении вам сразу же становится понятно то, что, на самом деле, все их работы составлены таким образом, чтобы просто ввести вас в заблуждение, выдав желаемое ими за действительное.
Чтобы, хотя бы таким образом, заставить вас поверить в просто выдуманный ими совместно с Лейбницем бред. Но никаких реальных доказательств полной справедливости Лейбница их работы, конечно же, не содержат.
При этом, я имею абсолютно все доказательства полной справедливости этого моего утверждения.