Шурке досталась шуба. Хоть и с чужого подросшего плеча, а добротная, натуральной лисы, не абы что! Уж и плечиками она крутила перед зеркалом, и попой, а всяко была хороша! Назавтра начался рёв. Хочется в шубе погулять, а на дворе тепло. Очень на это Шурка обиделась. Сама слышала, как соседка баба Дуня маме сетовала:
- Ты гля, ноябирь, а як тёпло!
Бабу Дуню Шурка всегда слушала, раскрыв рот. Она так чудно разговаривала, ну совсем непонятно! А мама почему-то всё понимает и смеётся.
Итак, шубка висела на вешалке и манила Шурку к себе со страшной силой. Богатое воображение рисовало ей картины одну лучше другой. Идёт она по улице, вся такая красивая, а Светка смотрит и плачет от зависти. А Сашка такой сразу с одной Шуркой играет, а больше ни на кого не смотрит. И все тоже плачут, как Светка, а она, Шурка, идёт себе, правой рисует, левой зачёркивает… Сама она не очень понимала, как это, но однажды баба Дуня так и сказала про какую-то красавицу:
- Идёть, вся така-растака, правой рысуе, а левой зачёркивае, - и пошла по кухне, бёдрами туда-сюда и губы трубочкой.
Жаль, - думала Шурка, - что в школу ещё не хожу. Вон как далеко, точно шубу пришлось бы надеть, чтобы не замёрзнуть.
Как бы то ни было, но на дворе светило предательское южное солнце и даже зеленела трава. Однако терпение Шурки было далеко не ангельским и после обеда лопнуло. Она смиренно попросилась гулять и присев на стульчик, специально долго и нудно натягивала синие резиновые сапожки. Улучив момент, когда мама завозилась с чем-то отвернувшись, она тихонько схватила шубку с вешалки и рванула прочь.
Сначала всё складывалось, как нельзя лучше. За углом дома она сняла куртку, тихонько вошла в сарай и положила её на поленницу дров. Надела вожделенный наряд и гордо отправилась на улицу. Через пять минут она была мокрая, как гуппи в банке. Когда в прошлом году у них разбился аквариум, Шурка успела спасти от расторопного кота одну единственную рыбку и теперь она жила в трёхлитровой банке. Но что такое жара, когда на плечах блестела настоящая меховая шуба! Тем более, что можно расстегнуть пуговицы.
Но похоже было на то, что в её блестящие планы закрались досадные ошибки. Сначала на улице не было ни единой души и Шурка, красная от жары и досады, долго вышагивала туда-сюда по дороге, как одинокая цапля, а когда наконец появилась Светка, то вместо того, чтобы начинать рыдать от зависти, она начала издеваться над подружкой.
- Ты что, - ухахатывалась она, - с ума сошла? Какой дурак шубу сейчас носит? Да и вообще она тебе большая!
Тут, как назло, появился Сашка, да ещё на пару с Галкой. Шурка сопела, как паровоз и готова была провалиться сквозь землю. Шуба и вправду перестала казаться ей красивой. Однако оскорблённое достоинство требовало возмездия, и, начав со словесной перепалки, Шурка перешла к военным действиям. Для лёгкости движений она сняла наконец болтающуюся на ней тяжесть и начала замахиваться ею на неприятеля. На беду, Светкина дворняжка Жулька не потерпела поругания хозяйки и с громким лаем бросилась на помощь. В результате из шубы был выдран приличный рыжий клок, и ещё она как-то подозрительно громко трещала по швам. Что там происходило дальше, история умалчивает, но зато известно, чем она закончилась. Когда мама расплакалась, увидев, во что буквально за день превратилась обновка, Шурка шмыгнула носом и сказала:
- Мамочка, ну не плачь, пожалуйста! Смотри, мы вот тут зашьём и вот тут тоже зашьём!
Потом задумалась над лысиной, из которой Жулька выдрала приличный клок меха и добавила:
- А вот здесь она сама обрастёт. Точно-точно! Она же натуральная, лисья, ты сама говорила!