Один из центральных вопросов во всей истории событий 1773-75-го годов: Почему Пугачев после Красноуфимска пошел на Узени, если на тот момент старообрядцы откололись от Пугачева? Здесь нужно разъясниться.
В Красноуфимске Пугачев оказался вместе с Юлаевым после разгрома при деревне Сарты (сейчас – часть Месягутово). В Красноуфимске Пугачев явно чувствовал себя нормально, коль скоро присвоил Канзафару Усаеву[1] и Салавату Юлаеву чин бригадиров (по другим данным – главных полковников).
Михельсон после боя под Сартами ушел на Уфу, чтобы отогнать активизировавшихся там башкир, а также, чтобы полниться людьми, и припасами. Красноуфимск запирает Внутренний Урал с севера. Собственно Внутренний Урал контролируется союзными башкирами. Правительственные войска по сибирскую сторону Урала держатся по крепостям и активных наступательных действий не ведут. Ситуация в общем спокойная. Самое время отсидеться, набраться сил и идти на Москву и Санкт-Петербург – отбирать трон у злодейки-жены. Однако Пугачев сразу после Красноуфимска идет на Каму, где по уже сложившемуся порядку жжёт заводы и принимает хлеб-соль от антиимперски настроенного коренного населения. Спустившись по Каме к её устью, он вновь оказывается на перепутье. Если к трону – то вверх по Волге. Если в бега – то вниз – либо в Турцию и Персию, либо на Яик, в казацкую вольницу.
Пугачев идет вверх - штурмует Казань. И терпит поражение от подошедшего Михельсона и гарнизона Казани. На первый взгляд казанский сюжет выглядит как неудачный поход в центр страны. Но эта версия выглядит слабой. Казаки, башкиры, татары, другие народы тех мест явно не горели желанием идти воевать куда-то в чужие края. Выгнать пришлых со своих земель – одно. А гибнуть непонятно где и за интересы какого-то сомнительного монарха – принципиально другое. Сомнительно, чтобы Пугачев мог набрать достаточно желающих идти за тысячу верст от родных мест.
Тогда зачем крюк на Казань?
Очень просто оказывается. Из казанского острога, заодно с атаманом Троновым и женой Пугачева Софьей (еще до самозванства) с детьми и еще 400 заключенных он освобождает своего покровителя старообрядца Игумена Филарета, с которым Пугачев тесно общался осенью 1772-го года в Мечетной Слободе на Иргизе, который, по сути, дал ему ход и который затем был арестован по подозрению в подстрекательстве Пугачева к самозванству. Сейчас нет сомнений, что Филарет был одним из ключевых участников событий.
Но зачем Пугачеву Филарет во вроде бы проигранной компании?
Ответ один: Пугачев не считал компанию проигранной.
Через месяц после разгрома под Казанью Пугачев бежит вниз по Волге и у Соленниковой Ватаги (близ нынешнего Черного Яра на севере Астраханской области) терпит последнее поражение от Михельсона. Но почему не бежит вниз по Волге, на Астрахань, откуда можно уйти по Каспию в Персию или Турцию.
Пугачев идет степью на Узени. Зачем?
И вот здесь нужно напомнить, что Узени, где Пугачев был схвачен, - место рождения Самозванства. Узени, Иргиз, включая Мечетную Слободу – обширная область в Заволжье на границе нынешней Саратовской области и Казахстана, где в XVIII веке находился мощный старообрядческий центр. Там же в пределах сотни верст находился и Яикский городок. По сути, Пугачев возвращался туда, откуда начал свой путь как «амператор».
И тогда выход Пугачева из Красноуфимска, спуск по Каме, штурм Казани с освобождением Филарета, возвращение на Узени-Иргиз выстраиваются в логическую цепочку – он шел вернуть расположение старообрядцев – при помощи Филарета.
После Чебаркуля раскол со старообрядцами становится фактом, что выражается в сжигании заводов, которые старообрядцы часто контролировали. Но потеря таких союзников и существенно ослабляли позиции Пугачева и в целом, и перед другими союзниками – башкирами, которые очевидно выдвигали и диктовали свои условия. Освободив Филарета, он явился с таким активом на Узени-Иргиз.
Пугачев рассчитывал восстановить отношения со старообрядцами и, возможно, как год назад, возобновить процесс. Но старообрядцы уже приняли окончательное решение.
Приложение.
Интересный факт. В 1918-м году по инициативе В.И. Чапаева (того самого) Мечетная Слобода (с 1835-го года носившая название Николаевск) была переименована в Пугачевск, как именуется и по сей день. По всей видимости те, кто надоумил Чапаева на такую инициативу, прекрасно знали откуда пошла активно культивируемая троцкистами Пугачевщина.
[1] Еще один, как минимум равный Юлаеву персонаж, о котором молчит историография, что советская, что Башкирская, что современная.
