Кесем понимала, что выбирать союзников ей особо не из кого. Как не странно, единственный, кому она могла хоть как-то доверять, был шехзаде Мустафа, болезнь которого с каждым все больше и больше давала о себе знать. Там, по крайней мере, сразу становилось все понятно… Султана из него не получится. Правда, его матушка, сосланная в Старый дворец, так явно не думала.
Одно радовало: не взирая на недуг, мальчик рос очень добрым и сострадательным к чужим бедам, словно не османова кровь текла в его жилах. При встрече с ней всегда улыбался и радостно кричал: хала! Хала! А еще бежал, широко раскинув ручки. Как его было не любить?
Сопровождающий ребенка евнух обычно пытался остановить и строго произносил:
— Подобным образом к султанше обращаться нельзя! Какая она тебе тетя?!
Да только юный принц ничего не хотел слушать, прижимался губами к ее рукам и покрывал поцелуями. Кесем нежно прижимала его кудрявую голову к своей груди и гладила по спине. Как не была занята, всегда уделяла ему время. Интересовалась делами, спрашивала, чем занимался, что делал. И он взахлеб ей все рассказывал. Она просто не могла ставить этого несчастного ребенка без внимания. Ведь он никогда не видел добра и ласки, а именно этого ему не хватало. При встрече с ней, Мустафа сильно менялся. Придворный лекарь отмечал: потом несколько дней ведет себя спокойно и не дрожит от страха при малейшем шуме.
Однажды султан попробовал высказать свое неудовольствие, да только, встретив ее укоризненный взгляд, быстро сообразил, что не прав.
— Мой султан, — стараясь придать своему голосу как можно больше нежности, промолвила Кесем, — у мальчика нет в этом мире никого, кроме нас! Вы — его старший брат! Вспомните, как говорили при первой нашей встрече в саду, что жаль Мустафу! Пустите в свое сердце любовь, не дайте ему зачерстветь. Пусть он растет в лучах вашего света и будет вам благодарен за сохраненную жизнь и поминает вас и ваших детей в своих молитвах!
Султан покраснел и больше к этой теме не возвращался. Так что Кесем с Мустафой могли спокойно общаться. И шехзаде был всегда очень счастлив от этих встреч. Он очень жаждал семьи, которая нужна всем, не взирая на статус и всеми силами пытался найти общий язык со своими племянниками. Довольно часто приходил в покои Кесем и играл с маленькими шехзаде. Надо сказать, в своем развитии Мустафа не намного их опередил. Хотя порой ей казалось, что Мустафа умело играет роль безумца, как это некогда делал сам Ахмед, но доказательств тому не имелось. По крайней мере, порой говорил довольно разумные вещи, однажды и вовсе высказался, что власть только портит человека. Куда лучше строить мечети и мосты или же писать стихи…
Довольно дружеские отношения у него сложились и с главным претендентов на престол, рожденным Махифруз-хатун, шехзаде Османом. С годами этот мальчик все больше и больше показывал свой характер и Кесем в глубине души его немного побаивалась. Прекрасно понимала: от этого юнца пощады ждать не придется. Уже сейчас он напоминал маленького хищника, готового в любой момент вцепиться зубами в руку.
Справедливости ради следует заметить, с ней он, как и его дядя Мустафа, обращался с огромным уважением, да и она относилась к нему с любовью. Для нее маленький и строптивый Осман стал старшим сыном, которому также требовалось внимание. Ее очень беспокоил его нрав, хотя, по крупному счету, это не должно было волновать. Во всех случаях именно Осман станет главным противником ее сыновьям в борьбе за трон. Думать о смерти султана Ахмета очень не хотелось, ведь он еще так молод, но порой, бросив на его лицо взгляд замирала в страхе. Сколько лет ему отведено на этой земле?
Не удивительно, как ее беспокоили свои собственные сыновья, причем, не только их будущее. Шехзаде уже с пеленок стали показывать свой характер. И если султана это радовало: настоящие воины растут, то ее только пугало. Ибо видела: мальчики явно унаследовали не самые лучшие черты характера своих предков...
Публикация по теме: Одинокая волчица, часть 30
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке