“Кто тогда мог бы сказать, где мы должны быть на Рождество?” – с грустью потом писал Почхаммер.- "Большинство моряков эскадры к Рождеству будут мертвы…"
Находясь на берегу в Вальпараисо, адмирал фон Шпее получил телеграмму из Берлина с приказом «прорываться домой». Чувствуя, что он не сможет добраться до Германии, адмирал не спешил предпринимать эту заведомо обреченную на провал попытку. Крейсера немецкой эскадры разделились в штормовую погоду и 2 декабря мыс Горн обогнули броненосные крейсера наконец обогнули, а 4 декабря - легкие крейсера. «Gneisenau», шел близко к оконечности континента, а «Dresden» отклонился далеко на юг, в пролив Дрейка. Крейсера встретили по пути огромные айсберги. Шнайдер позднее писал, что «Dresden» «почти столкнулся с одним из них».
Чтобы принять уголь с захваченного британского торгового судна и дать возможность отставшим легким крейсерам догнать их, адмирал фон Шпее приказал броненосным крейсерам бросить якорь у острова Пиктон в проливе Бигль с 3 по 6 декабря. Почхаммер вспоминал, что во время передышки «спортсмены вскинули ружья на плечи и углубились в заросли, окаймлявшие берега острова». Офицеры ездили в гости с корабля на корабль, а однажды вечером на «Gneisenau» пришел Шпее поиграть в бридж.
В полдень 6 декабря эскадра снялась с якоря, и как только они вышли в море, командиры кораблей сообщили своим офицерам и экипажам, что они атакуют Фолклендские острова, расположенные примерно в 400 милях (650 км) к северо-востоку, чтобы уничтожить там беспроводную станцию и запасы угля. Утром 8 декабря эскадра адмирала фон Шпее прибыла в Порт-Стэнли только и обнаружила там стоящие на якоре британскую эскадру, намного превосходящую их и включавшую два линейных крейсера.
Разгром эскадры при Коронеле было первым, которое потерпел британский флот со времен Наполеоновских войн. Адмиралтейство в Лондоне отреагировало на данное поражение тем, что отправило в Южную Атлантику вице-адмирала сэра Довтона Стурди с линейными крейсерами «Invincible» и «Inflexible», чтобы перехватить эскадру адмирала фон Шпее после того, как он обогнет мыс Горн. Одновременно линейному крейсеру «Princess Royal» было приказано отправиться в Вест-Индию, а линейному крейсеру «Australia», приказано было отправиться на Фиджи, к тихоокеанскому побережью Центральной Америки на случай, если адмирал фон Шпее решит направиться к Панамскому каналу. Именно такие задачи Фишер предусматривал для своих быстроходных крейсеров (размером с линейный корабль), и это был единственный случай когда какое-либо судно такого типа использовалось для выполнения подобной задачи во время Первой мировой войны.
К 19 ноября аналитики из «Room 40» разведывательного отдела Адмиралтейства (Admiralty Intelligence Division’s) расшифровали немецкое радиосообщение, перехваченное несколькими днями ранее, и британцы получили подтверждение того, что эскадра адмирала фон Шпее действительно обогнет мыс Горн.
Вице-адмирал Стурди достиг Фолклендских островов 7 декабря и смог оценить имеющиеся в его распоряжении силы и их возможности для выслеживания и уничтожения эскадры адмирала фон Шпее. После разгрома при Коронеле «Canopus» был поставлен на якорь в качестве сторожевого корабля, а «Glasgow» усилен броненосными крейсерами «Carnarvon» и «Kent», легкими крейсерами «Bristol» и «Cornwall», так же и бывшим торговым судном, ставшим после вооружения крейсером «Macedonia». Последний заменил ушедший «Otranto». После пересечения Экватора в Южной Атлантике адмирал Стэрди на острове Вознесения использовал крейсер «Vindictive» для передачи своих радиосообщений. Ближе к Фолклендам эти обязанности легли на легкие крейсера «Bristol» и «Glasgow». Таким образом, британцы скрыли наращивание своих сил, убрав из эфира линейные и броненосные крейсера.
Немецкий план нападения на Порт-Стэнли был такой: «Scharnhorst», «Leipzig» и «Dresden» должны были обеспечить прикрытие высадки огнем с большой дистанции, в то время как «Gneisenau» и «Nürnberg» должны войти в гавань, чтобы обеспечить огневую поддержку десантных групп, отправленных на берег для уничтожения радиостанции и других военно-морских объектов. Как и Крэдок до Коронеля, адмирал фон Шпее анализировал ограниченный трафик беспроводной связи противника и интерпретировал его как означающий ограниченное присутствие противника в этом районе. Он ожидал найти гавань либо пустой, либо охраняемой кораблями, которые он мог бы легко победить. Подойдя к Порт-Стэнли, он понял, что это далеко не так. Адмирал изменил свои планы и провел под прикрытием «Scharnhorst», который перестрелялся с «Canopusом» с дистанции 14 000 ярдов (12 800 м), перестроение эскадры. Перспектива сражения с превосходящими силами противника не устраивала адмирала фон Шпее, и он предпочел бежать, а не сражаться.
Когда к Порт-Стэнли прибыли немцы британские корабли заправлялись углем, что дало адмиралу фон Шпее некоторую надежду на то, что его эскадра успеет скрыться до того, как они поднимут пар. Однако, адмирал Стурди довольно быстро пустился в погоню за немецкой эскадрой по горячим следам, возглавляя британскую эскадру на флагмане «Invincible», и оставив позади только обездвиженный «Canopus» для защиты Порт-Стэнли. Обладая максимальной скоростью в 25 с половиной узлов, британские линейные крейсера были быстрее любого корабля эскадры Шпее и на целых 2 узла быстрее его броненосных крейсеров. Сочетание яркого дневного света, ясного неба и спокойного моря еще больше благоприятствовало преследователям. Они постепенно сокращали разрыв, догоняя немцев, уходящих на юго-восток от Фолклендских островов.
Около 13:00 крупные орудия линейных крейсеров начали стрелять, сильно промахиваясь с расстояния 16 500 ярдов (15 000 м), но вскоре их снаряды стали разрываться настолько близко, что адмирал фон Шпее приказал своей эскадре рассредоточиться. Он направил «Scharnhorst» и «Gneisenau» на северо-восток, чтобы отвлечь «Invincible» и «Inflexible» от легких крейсеров, которые могли продолжать действовать самостоятельно в качестве рейдеров. Как и предполагал адмирал фон Шпее, адмирал Стурди стал преследовать два броненосных крейсера своими линейными крейсерами. Их 12-дюймовые (30,5-см) орудия продолжали осыпать снарядами свою добычу. Оба британских крейсера имели раннюю версию системы наведения Argo, но после изменения курса западные ветры стлали дым от труб впереди кораблей, частично ослепляя преследователей, что затрудняло определение дальности.
Корабли адмирала фон Шпее маневрировали зигзагами, что ещё больше мешало точности стрельбы, но эта тактика также позволила британским кораблям быстрее их догнать. В любом случае, у адмирала фон Шпее не было другого выбора, кроме как сократить дальность стрельбы, чтобы дать своим собственным 8,2-дюймовым (21-см) орудиям шанс поразить вражеские корабли. Точность немецкой артиллерии была на высоте, поскольку оба броненосных крейсера уже израсходовали почти половину своего запаса снарядов в битве при Коронель. Однако, решение сблизиться с превосходящими силами противника увеличило урон его собственным кораблям и ускорило их гибель.
«Scharnhorst» стал первой жертвой, погибнув в 16:17 от артиллерийского огня с расстояния почти 11 000 ярдов (10 000 м). Поххаммер, наблюдая с палубы «Gneisenau», высоко оценил последний маневр адмирала фон Шпее, развернувшегося навстречу приближающемуся врагу. «Точно так же, как ранее он пожертвовал своими броненосными крейсерами, чтобы спасти свои легкие крейсера», теперь он решил пожертвовать «Scharnhorst», чтобы спасти «Gneisenau». Адмирал пошел ко дну вместе со своим кораблем, который затонул со всем экипажем (860 погибших).
«Gneisenau» продолжал сражаться почти два часа после того, как «Scharnhorst» был потоплен, отказываясь сдаваться даже после того, как попал под огонь « Invincible «, «Inflexibleа» и броненосного крейсера «Carnarvon» с дистанции 7000-10000 ярдов (6400-9100 м). Почхаммер в своем длинном и красочном отчете о гибели «Gneisenau» подчеркнул спокойный порядок и профессионализм, царившие на корабле, когда он потерял половину своего экипажа и, в конечном счете, свою способность сражаться дальше.
«Вместимость нашего корабля медленно уменьшалась…Скапливались обломки и трупы, ледяная вода капала в одном месте, а в другом ручьями лилась сквозь панели и пробоины от снарядов, туша пожары и промачивая людей до костей. Всякий раз, когда это было возможно, предпринимались усилия по доукомплектованию орудий личным составом, боеприпасы передавались из рук в руки, когда не хватало повозок. Наконец «Gneisenau», поврежденные двигатели которого больше не могли развивать большую скорость, начал медленно переворачиваться на правый борт». Крейсер выдержал пятьдесят попаданий 12-дюймовых снарядов «Invincible» и «Inflexibleа», прежде чем окончательно затонуть. Когда пришло время покидать корабль, матросы покинули свои посты в полном порядке, а раненых товарищей отнесли наверх. Трапов почти не осталось, но листовое железо, смятое во многих местах, служило опорой, достаточной для того, чтобы подняться на палубу через пробоины».
Из-за набора дополнительных резервистов и добровольцев в Вальпараисо «Gneisenau» вступил в бой с более чем полной командой в 764 человека. На борту находилось примерно 800 человек, из которых 400, по оценке Почхаммера, оказались в ледяных водах. «Gneisenau» затонул в 18:02, не спустивфлага. Британцы быстро приблизились, отправили шлюпки и вытащили из моря 187 выживших, включая Почхаммера и шестнадцать других офицеров. Тем временем легкие крейсера «Nürnberg», «Leipzig» и «Dresden» рассеялись в океане, преследуемые соответственно «Kent», «Glasgow» и «Cornwall». Подобно немецким броненосным крейсерам, «Leipzig» и «Nürnberg» отказывались спускать свои флаги, даже будучи безнадежно поврежденными. «Kent» потопил «Nürnberg» в 19:27, а «Glasgow» потопил «Leipzig» в 21:23. Только «Dresden» – новейший из немецких крейсеров и единственный с турбинными двигателями – развил достаточную скорость, чтобы избежать гибели и уйти от погони. Что касается остальных кораблей, то «Macedonia» и «Bristol» захватили и потопили два угольщика адмирала фон Шпее, а третье немецкое вспомогательное судно, которое выполняло функции судна снабжения и госпиталя, сбежало, чтобы сдаться для интернирования в Аргентине.
8 декабря 1914 года было особенно трагичным днем для семьи адмирала фон Шпее, поскольку битва за Фолклендские острова унесла жизни не только адмирала, но и двух его сыновей: Генрих погиб на «Gneisenau», Отто - на «Nürnberg». Для британцев эта победа была даже более решающей, чем триумф немцев при Коронеле. Адмирал Стурди не потерял ни одного корабля и его безвозвратные потери составили всего десять человек, в то время как немцы потеряли четыре из своих пяти крейсеров и 1870 человек. В дополнение к 187 людям, спасенным с «Gneisenau», всего восемнадцать моряков пережили потопление «Leipzig» и десять - «Nürnberg». Вернувшись в Порт-Стэнли после сражения, адмирал Стурди доложил в Адмиралтейство, что ему повезло уничтожить немецкую эскадру в одном бою. Поскольку попадания орудий его линейных крейсеров составили в среднем от 5 до 10 процентов, они почти полностью исчерпали свои запасы 12-дюймовых снарядов («Inflexible» выпустил в общей сложности 661 снаряд за время боя, «Invincible» - 513), чтобы потопить «Scharnhorst» и «Gneisenau». Несмотря на, казалось бы, незначительные потери, корабли адмирала Стурди также не остались полностью невредимыми. Два немецких броненосных крейсера стреляли с впечатляющей скоростью и с восхитительной точностью, приблизившись к своим преследователям вначале на расстояние 15 000 ярдов (13 700 м), и добившись ряда попаданий с меньшей дистанции, в том числе двадцати двух в «Invincible».
Наверное, адмирал Стерди был бы не последним британским адмиралом, который восхвалял прочную конструкцию немецких военных кораблей, дальность стрельбы и скорострельность их орудий, но после победы он не мог позволить себе роскошь задержаться на Фолклендах, чтобы обдумать извлеченные уроки. Всего через три дня после сражения Адмиралтейство приказало «Invincible» и «Inflexible» отплыть домой. Готовый провести месяцы в Южной Атлантике в поисках немецкой восточноазиатской эскадры, адмирал Стурди поражался своей удаче, приведшей эскадру адмирала фон Шпее к нему на следующий день после его прибытия в Порт-Стэнли.
Между отплытием из Циндао в июне 1914 года (за неделю до убийства в Сараево) и гибелью эскадры почти шесть месяцев спустя корабли адмирала фон Шпее прошли почти половину кругосветного пути, совершив 15 000-мильную (24 000 км) одиссею. Они пересекли Тихий океан с запада на восток, обогнули Мыс Горн, прежде чем встретить свой конец у Фолклендских островов. Их путешествие было уникальным для того времени, поскольку ни один военный корабль в эпоху пара не путешествовал так далеко и так долго в таких враждебных условиях. Из 2500 человек, находившихся на борту пяти военных кораблей, в конечном счете входивших в эскадру, едва ли 500 когда-либо снова увидели Германию. Из них около 300 спаслись в битве за Фолклендские острова на борту «Dresden» только для того, чтобы спустя три месяца быть выслеженными британскими крейсерами в Тихом океане.