Итак, спустя четыре года после встречи с Вагнером дочь вагнериста Ференца Листа стала женой другого вагнериста - Ганса фон Бюлова.
Начало истории 👉здесь.
Вагнер и вагнеризм
Чтобы понять, что такое «вагнерист» (раньше ещё говорили «вагнерианец»), надо немного пояснить, кто такой Вагнер.
Рихард Вагнер - не просто композитор. Он был политиком от искусства, возложившим на себя миссию открытия новой эры в музыке. И при этом человеком, вооружённым всеми необходимыми для этого дарованиями и свойствами личности.
Во-первых, Вагнер был прирождённым бунтарём, бесстрашно идущим наперекор всему – закону, морали и даже здравому смыслу. Как будто при рождении сам господь Бог выдал ему аусвайс со штампом «можно всё!»
Вагнер не вписывался ни в одну существующую систему – везде ему было тесно. Поэтому он не закончил даже гимназию: несмотря на яркие дарования в области литературы и древних языков, его отчислили за бунтарские выходки и пропуск занятий. Два года университетских занятий, которые он провёл в пирушках, закончились тем же.
При этом Вагнера нельзя назвать принципиальным анархистом, как, например, его приятеля Михаила Бакунина. Он был вдохновлён большими созидательными идеями, верил в то, что искусство может изменить мировой порядок вещей и именно в этом видел своё призвание. Главные его претензии к миру заключались в том, что люди ставят власть и деньги превыше любви, что добро в этом мире обречено, что искусство, обладающее великой, божественной силой, человечество превратило в пустое развлечение, приятную форму досуга.
Сам себе апостол
Но одно дело – верить, а другое – внушить свои идеи людям. И Вагнер умел это делать как никто. Он имел особую власть над людьми, благодаря яркой человеческой харизме, острому уму и дару красноречия. Вот образец его риторики:
«Я верю в Бога, Моцарта и Бетховена, а также в их учеников и апостолов;
Я верю в Святого Духа и истину единого, неделимого Искусства;
Я верю, что это Искусство исходит от Бога и живет в сердцах всех просвещенных людей;
Я верю, что тот, кто однажды искупался в духовных радостях этого высокого Искусства, навсегда посвящен Ему и никогда не отречётся от Него;
Я верю, что через Искусство спасутся все люди!»
Попробуйте не подписаться под этим пламенеющим символом веры! И попробуйте не стать под знамёна Вагнера, если он ведёт свою идеологическую атаку сразу с двух сторон - воздействуя на интеллект через вдохновенное слово и на душу через прекрасную музыку.
К 1853 году, когда Козима впервые увидела Вагнера, он был уже довольно известной личностью в Германии с репутацией создателя «музыки будущего». Как всякий пророк, открывающий людям новые горизонты сознания, он собирал вокруг себя верных адептов – вагнериcтов, считавших, что в музыке нет бога, кроме Вагнера.
Главным апостолом этого божества был он сам. Внутренние шатания, сомнения и неуверенность в себе были ему абсолютно незнакомы. Эта уверенность передавалась и окружающим. При этом в его натуре было что-то ещё, что магнитом притягивало к нему людей и вызывало у них сильные эмоции на грани поклонения.
Его превозносили до небес, целовали ему руки, прощали предательство, трудились бесплатно ему на благо и легко расставались со своими деньгами, чтобы помочь гению. Истории известны и совсем уж тяжёлые случаи вагнеромании, о которых речь пойдёт ниже.
За одного из таких ортодоксальных вагнериcтов и вышла замуж Козима.
Ганс фон Бюлов
Предыстория этого брака такова.
Когда Козиме исполнилось семнадцать, и мадам Патерси в силу возраста стало трудно выполнять свои воспитательные функции, Лист перевёз девочек в Берлин. Он поселил их в доме фрау Франциски фон Бюлов – своей давней знакомой. Её сын Ганс был блестящим пианистом - любимым учеником Листа, а также дирижёром и страстным поклонником Вагнера.
Ганс вырос в Дрездене, где Вагнер некоторое время руководил оперным театром. Он уверовал в него в двенадцать лет, услышав оперу «Риенци», познакомился с ним лично в шестнадцать и, постепенно приобретя дирижёрский опыт, стал его правой рукой и самым преданным другом. Он знал все партитуры своего кумира наизусть, и у Вагнера не было более компетентного помощника и более пламенного проводника его идей. Как ни чтил Ганс своего учителя и практически второго отца Ференца Листа, но Вагнера он любил больше.
Любил – это ещё не то слово. Вот выдержка из его письма, написанного примерно в это же время:
"Я не могу себе представить, что ещё могло бы дать мне такое великое блаженство, такое духовное просветление, как общение с этим прекрасным, уникальным человеком, которого должно почитать как самого Бога. В присутствии этого великого, добрейшего человека я улетаю от всех несчастий жизни, я возношусь!»
Из двух сестёр, поселившихся в его доме, Гансу была духовно ближе Козима, прежде всего благодаря своей музыкальной одарённости. Когда он стал давать девочкам уроки фортепианной игры, стало ясно, что она истинная дочь своего отца – первого пианиста мира. Об этом Ганс поспешил написать Листу:
«Меня чрезвычайно растрогало и взволновало, когда в игре Козимы я обнаружил Вас».
К тому же Козима была очень глубокой натурой и разделяла его взгляды на литературу и искусство полностью. Они много разговаривали и играли в четыре руки вагнеровские увертюры.
Он, она и Вагнер
Ничто так не сближает людей, как игра в четыре руки и общие идеалы. Закономерно, что не прошло и нескольких месяцев, как они объявили о своей помолвке. Здесь важно подчеркнуть, что конкретным поводом для этого решения стала музыка, и не чья-нибудь, а Вагнера. Произошло это так.
На одном из концертов в Берлине Ганс дирижировал увертюрой Вагнера к опере «Тангейзер» и вместе со своим кумиром пал жертвой недалёкого филистерского сознания - берлинская публика не хотела никакой «музыки будущего» и безжалостно ошикала этот величайшее создание вагнеровского гения. Юный дирижёр пал в буквальном смысле: от избытка чувств он потерял сознание прямо на сцене.
Провал был настолько же грандиозный, как и сама увертюра, и Ганс переживал его очень болезненно. Когда он, совершенно убитый, пришёл домой в два часа ночи, оказалось, что только Козима не спит и ждёт его, чтобы утешить. Тронутый этим до глубины души, он сделал ей предложение в эту же ночь, и она согласилась.
Позже Козима писала в своём дневнике об этом браке так:
«Нас объединило великое недоразумение».
Она имела в виду их общую большую любовь к музыке и Вагнеру, а не друг к другу.
Заметим, что Ганса очень сильно вдохновляло ещё и то, что Козима – дочь его любимого учителя, великого пианиста.
Письмо Листу, в котором он просит её руки, выглядит довольно странно. Из него совершенно невозможно понять, кого же Ганс, собственно, любит больше – учителя или всё же свою невесту:
«Я испытываю к ней больше, чем просто любовь ... Скорее, это сознание близости к Вам, тому, кого я считаю главным вершителем моего настоящего и будущего существования. В моих глазах Козима Лист возвышается над всеми другими женщинами не только потому, что она носит ваше имя, но и потому, что она так похожа на вас, и потому, что многие ее качества делают ее точным отражением вашей личности».
Возможно, это смутило и Листа. Два года он думал, прежде чем благословить этот брак. Ганс и Козима поженились в 1857 году.
Продолжение 👇
Начало этой истории здесь 👇
Всё о Вагнере, и музыка тоже - здесь 👇