«Торин, напыщенно, загибая пальцы:
— Мы Смога прогнали и заняли трон,
Почти что нашли голубой Аркенстон,
Нарушили клятву, и на договор
Поклали с горы коллективный прибор.
Да славится род наш во веки веков!
Азог из угла, тихо:
— А я приручил земляных червяков»
(с) Эйлин-о-Коннор, «Очень краткое содержание "Битвы пяти воинств" в вольном авторском пересказе…»
Полностью стих можно прочитать в ЖЖ.
В фильме «Битва пяти воинств» войско орков тайно подкралось к месту сражения посредством туннелей, прорытых некими огромными червеобразными существами. Это не отсебятина Питера Джексона, похожие твари у Толкиена в самом деле упоминаются. Кстати, оркам вовсе не обязательно нужно было их приручать. Во-первых, вряд ли у этих существ достаточно мозгов для их дрессировки (даже пресмыкающихся выдрессировать не получается, что уж говорить о червях, пусть и гигантских), во-вторых это попросту не нужно. Чтобы подобные существа прорыли туннели куда надо, вполне достаточно разместить под землёй приманки по нужному маршруту.
Конечно, само по себе расположение приманок в подземных точках потребует рытья как минимум шурфов или скважин нужной глубины… но всё равно это несравнимо проще, чем рыть туннели самим. Ещё удобнее было бы направлять движение мега-червей, находясь позади них, если это возможно. Но в любом случае есть одна фундаментальная проблема, связанная с самим существованием этих гигантских подземных существ. А именно — их метаболизм. Для рытья земли, да к тому же быстрыми темпами (вспомним, с какой скоростью они пробились наружу в фильме Джексона), нужно тратить огромную энергию. Для получения этой энергии любому живому существу необходимы две вещи: еда и воздух.
Поскольку энергии надо много, то и еды тоже надо много. Мега-черви живут не в грунте, где хоть какие-то биологические вещества есть (дождевым червям их вполне хватает, но они всё-таки очень малы в сравнении с монстрами в фильме), а намного глубже, в осадочных породах. Учитывая относительно недолгий срок существования Средиземья — возможно, даже не в осадочных, а в скальных. Которые мало того, что твёрдые, так ещё и несъедобны для любой известной нам формы жизни. Чтобы еду не просто переварить, а превратить в мышечную энергию, нужен окислитель, например кислород из воздуха. Под землёй с этим проблемы, да и есть ли вообще у этих мега-червей лёгкие?
Однако эти твари — далеко не единственные биологически невозможные существа в мире Средиземья. Вспомним гигантских пауков, также невозможных в реальности. Паукообразные дышат не лёгкими, а трахеями, поэтому заведомо не могут быть больше определённого размера. Однако в мире Толкиена огромные пауки — реальность, данная некоторым отдельно взятым хоббитам в ощущениях, притом весьма неприятных. Ещё там были назгульские летающие ящеры, которые в нашем мире с человеком на спине взлететь бы не смогли. Не говоря уже о драконах. Приходится констатировать, что некоторые существа в той реальности созданы магией и живут благодаря ей же.
Итак, в подземном мире есть некие твари, которые чем-то питаются. Причём чем-то высокоэнергетическим, раз они настолько легко буровят скалы. А это значит, что помимо мега-червей, там может водиться что-то ещё. Может и менее впечатляющее, но не менее ценное. Например, потому, что съедобное. Раз магия позволяет существовать червям-скалоедам, то почему бы ей не позволить жить иным подземным тварям? Которые орки могли научиться приманивать — мега-червяков же они как-то приманили. В таком случае становится понятно, чем питались орки горных крепостей Мелькора. А также те гоблины, что жили в пещерах Мглистых гор.
Если в подземельях Арды есть какая-то неизвестная в нашем мире живность, то она заведомо не может ограничиваться одним видом. Там должна быть целая экосистема, состоящая из различных взаимосвязанных видов, а мега-черви её вершина, как огромные киты — вершина экосистемы морской. Орки и гномы, освоившие подземную жизнь, должны были научиться пользоваться плодами этой экосистемы, целенаправленно культивируя съедобные виды. Но увы, об этом из книг Толкиена мы ничего узнать не сможем, поскольку данная тема Профессору была неинтересна.