Лето напоследок дает десяток-другой теплых деньков в сентябре. Ночи уже холодные, но дневное солнышко гладит лысую мою макушку так ласково, будто утешает – не волнуйся, ничего не кончилось. Да и тихий шорох падающих мерно листьев в ближайшем леске тоже старается утешить – все спокойно, все хорошо. А не надо меня утешать, я и так знаю, это – жизнь, вечное кружение от лета к зиме, а там, после чудных снеговых вальсов и вновь к весне и лету. Люди уходят, годы уходят, но это вечное вальсирование не прекращается никогда. Даже если все люди уйдут, и годы станет некому считать, тихие осенние вальсы продолжаться. Разве что стихи и музыка этих вальсов стихнут и уйдут вслед. Но у природы и своей музыки хватает…
Граничные сезоны, они особенные. Самое время задумываться о вечном, писать, ежели талантлив, гениальные стихи и мелодии, ну, или публицистику на канале Бард-Дзен, ежели Бог поэтических талантов отмерить поскупился.
Мой старый приятель Виталий Старжинский по жизни к граничным сезонам подходит весьма рационально - ему, как инструктору и организатору турпоходов приходится в такие времена упаковывать и запихивать на антресоли или на балкон одно снаряжение, и вытаскивать другое, когда уж тут задумываться о вечном! Но вот как поэт и бард Старый границы времен не пропускает. Я бы и крепче сказал, как поэт и бард Виталий постоянно находится в стремлении время остановить. Я писал об этом его странном качестве, когда делал тексты о концертной акции «Авторская песня года». Благо, в песне или стихотворении сделать это не очень трудно, если очень хочется.
Сегодняшняя его песня не столь кардинально обходится со временем, она его просто замедляет, удерживает время на границе двух сезонов и двух, так не похожих миров – летнего и осеннего. Очень люблю эту его песню. Давно люблю, ну да и написана она давно, когда все мы были еще молодыми, полными сил и самых авантюрных стремлений. Тут интересно-то другое, как во времени, замедленном Старым меняется отношение к этому самому времени. Ведь чтобы начать думать о вечном под такие песни, нужно как-то принять простую очевидность – вечность существует сама по себе, а ты, дорогой друг, к ней отношение имеешь самое отдаленное и ничтожное. А в молодости-то, слушая это, наивно ощущаешь себя неотъемлемой ее частью. Забавно же – в песне хватало красоты и мудрости наивному сороколетнему вьюноше, и на седьмом десятке хватает и красоты и мудрости, но уже совсем другой. А ведь песня-то не поменялась! Да и запись эта сделана еще где-то в самом начале нулевых, когда уже и не пацан наивный, но еще и не умудренный годами стремительно стареющий философ.
Это, получается, очень хорошая песня, раз она живет и мудреет параллельно с тобой и с автором. Впрочем, любая настоящая песня живет именно так. Мы же тут не новоделы в основном слушаем, и разговариваем под них о жизни. И даже если новоделы, то такие, в которых мы уверены – они будут жить так же, как и классика наша. Долго, счастливо, и постоянно, хоть и незаметно меняясь вместе с нами.