Мега-звездный дуэт – Ален Делон и Катрин Денёв – казалось бы, должны были привлечь повышенное внимание к фильму 1982 года «Шок». По крайней мере, у отечественного зрителя, ибо пользовались у оного особой расположенностью, отчасти походящей на культурное почитание.
Однако именно «Шок» не то чтобы был совсем незамечен, но как-то остался в стороне от обсуждений, явно уступая «Шпику» 1972 года. Хотя в недрах этого легендарного фильма два культовых актера были сведены волею гениального Жан-Пьера Мельвиля, который как раз оформил «французский нуар» (френч-нуар) как совершенно самостоятельное явление в мире искусства.
«Шок» же создавал отчасти сам Делон, будучи вдохновленным успехом его режиссерского дебюта – «За шкуру полицейского» - ленты, что вышла за год до этого. Отчасти этот фильм творил Робин Дэвис («Война полиций»), у коего, кстати, были напряженные отношения в Денёв.
А потому актриса позволяла себе работать лишь под началом Делона, что вызывает ощущение, будто бы лента склеена из кусков. Артистка то играет, то не играет. Да и сам Делон нередко теряется, видимо, прикидывая, как ему более выгодно подать себя в кадре.
В итоге фильм оценят лишь сугубые любители криминального жанра, да фанатичные поклонники указанных актеров. В остальном получилось скучновато, если не считать криминальной сцены «игры в дантиста», которая балансирует на грани приличий.
Есть наемный убийца, который работает на таинственный синдикат. И совершает он типичную для данной профессии ошибку, ибо публично заявляет, что хочет уйти на покой. И даже не внемлет предупреждениям; мол, я сам по себе величина – как хочу, так и живу.
Дальнейшее его поведение кажется странноватым для киллера, который хочет «завязать». Поскольку вместо того, чтобы забрать скопленные наличные и исчезнуть в неизвестном направлении, он приобретает ферму по разведению индюшек. А это уже след, по которому его можно вычислить.
«Прелестная пизанка» в исполнении Катрин Денёв не только управляет делами хозяйства, но страдает от бесчувственности спивающегося мужа, который предпочитает заниматься делами деревенского профсоюза и слушать экспериментальный джаз (!!!), нежели уделять внимание супруге.
Собственно столкновение сельского и городского миров можно было бы подать в высшей мере интересно. Например, как это было в «Облаве», когда «мирные крестьяне» оказались страшнее самых отвязных гангстеров (что позже вдохновило фон Триера на «Догвилль»).
Или же в «Смерти, снесшей яйцо», когда монотонная работа на ферме сводит с ума, пробуждая самые низменные, фактически маниакальные инстинкты. Так сказать, тёмное влечение перегноя НО…
Но получилось как-то предсказуемо банально. В духе криминальной мелодрамы: он спасает её. Она безгранично благодарна. И даже есть хеппи-энд, что для такого сюжета весьма и весьма странно. Хотя не исключаем, что это просчет, допущенный в романе Жана-Патрика Маншета «Стрельба и положения лежа»