Как я и обещал в предыдущей истории (про девятый вал), в этой снова речь пойдёт про ямы. Ямы на танковых маршрутах…
История эта приключилась тёплым летним днём 1993 (а может и 1994) года. Случилось так, что в тот день две пехотные роты (причём, с разных батальонов 🤔) встретились в одно и тоже время на танкодроме нашего полигона. Само собой прибыли мы туда для проведения занятий. Не готов объяснить, почему так оказалось – либо косяк в планировании был, либо ещё какая накладка. А может по плану должны мы были отводить упражнения свои друг за другом (по три часа на роту было тогда прям вот достаточно, ввиду их неприличной «кастрированности» – то бишь некомплекта личного состава. Было в роте тогда пяток механиков-водителей, пяток командиров машин да пара офицеров. Вот и все «обучаемые», которые на трёх машинах запросто успевали в указанное время отводить). Но, по большому делу – не суть.
И договорились мы со вторым ротным, что прогоним подряд всех наших «учеников», как говорится в общей куче, дабы не рассусоливать тут. И санитарку не держать с дежурной машиной (полагались они в составе администрации на занятиях). На дорожки выставили все свои машины, с которыми и приехали, – почитай шесть штук БМП-3. Для начала, само собой, вывезли на дежурке той учётчиков на препятствия и трассу проверили – на предмет неожиданностей. Коих, вроде как, не обнаружили. Маршрут танкодрома, был конечно, сильно разбит гусеницами машин. Грунт у нас был достаточно мягким, и как следствие – быстро превращался в ухабы и рытвины. Толи дело потом, в Забайкалье, где сосланный за «косяки» автор рассекал уже на БМП-1. Зато на каменистом, почти везде ровненьком, грунте. Если б вот только ещё не заподлянские солончаки… Но это уже другая история.
Так вот, отводили все вроде как успешно и без происшествий особых. Прибывшие же с трассы предупреждали об одной большой яме, находившейся, почитай как на самом дальнем участке маршрута, где машину не видно было с вышки, и даже радиосвязь на 159-ю нашу радиостанцию, на ней (вышке) стоящую оттуда особо не добивала.
Осталось отводить нам двоим – руководителям занятий и предводителям рот своих. Запускали на маршрут поочерёдно сами себя. Первым пошёл ваш покорный рассказчик. Маршрут прошёл, препятствия преодолел – всё путём. К тому времени был я уже опытный в делах «при вооружении» БМП-3, и без лишней скромности скажу, что в полку считался одним из самых крутых её знатоков среди одногодок своих…
И на обратном уже пути, так сказать – скоростном участке, влетел я в ту самую яму. Не сказать, что была она (яма) прямо вот эпически огромна, хотя и не маленькая, конечно. Беда же была в том, что яму эту совершенно не было видно в прибор наблюдения мехвода (тот самый «триплекс»). Вот вообще не видно. Так уж она удачно замаскировалась – небольшой пригорок перед ямой, с точки воззрения мехвода, совершенно сливался с последующей за ней ровнёхонькой трассой, создавая ложное ощущение, что дорога ровная и сподвигая невольно «поддать газку». А БМП-3, как я не однократно уже упоминал в своих рассказах, дюже оборотистая. И на приличной такой скорости влетаю я в ту яму, почувствовав при этом лёгкое ощущение невесомости. Поняв, что лечу, и за полётом этим последует неминуемое приземление, я вжался в сиденье, зажал со всей силы штурвал и сгруппировался как смог. Это меня и спасло от неприятных, мягко говоря, последствий.
Удар при приземлении машины в ту яму был страшен! Прям вот казалось, что бэха сейчас разложится своими бронелистами как тот карточный домик. Яма та оказалась длиной аккурат с машину с учётом её скоростного прыжка, и в точке приземления (или лучше сказать – падения) несчастная бэха билась всеми катками и отбойниками своими об грунт, который в этом месте шёл уже под уклон вверх – на выход из ямы. Как и летящая бэха – зад которой, с установленным там двигателем, был потяжелее и давал в прыжке соответствующий «дифферент на корму». Короче, рядовое, в общем то, препятствие, становилось в результате такого стечения параметров и обстоятельств достаточно жутким и «зубодробительным». Точно никогда ранее, и насколько помню, позднее этого случая, не испытывал я таких перегрузок и ударов внутри машины…
Тем не менее, мы оба (с машиной), справились в тот раз с «ямной» такой напастью, и немного переведя дух и газ, завершили круг маршрута, показав при этом рекордно короткое время.
Запуская второго ротного, само собой, проинструктировал я его по поводу этой ямы – подробно расписав место её нахождения и параметры. Уж не знаю, по какой такой причине он не внял моим словам – может хотел по времени меня «переплюнуть», а может просто «прощёлкал» яму ту, так же, как и я…
На середине маршрута с ним прервалась связь. Машину с вышки тоже не было видно. Прошло среднее время «заезда» (минут шесть). И ещё шесть, и ещё. Стало ясно, что дело «не чисто». Прыгнув в свободную бэху, я рванул на маршрут.
… Его машина стояла аккурат за той жуткой ямой. Капитан Ш. (тот самый второй ротный) лежал на ней сверху, возле люка мехвода, раскидав руки, и не шевелясь. Остановившись рядом и перескочив на броню его машины, застал я его в сознании, но дышавшим через раз и толком ничего не могущим произнести и объяснить. Но, собственно, и так всё было понятно – влетел-таки в яму эту и схлопотал удар. Выяснив, что двигаться он не может, понёсся я обратно и вернулся уже с бойцами и санитаркой (шишигой Газ-66). В которую мы и перенесли его на носилках.
Как потом выяснилось, схлопотал он тот-самый и не такой уж чтобы совсем редкий в среде танкистов и прочих экипажей всего такого большого и железного, - компрессионный перелом позвоночника. Вроде как вещь не смертельная, но весьма неприятная. Не вжался он в сиденье, и грохнулся пятой точкой об него при приземлении. Чем и привёл позвоночный свой столб в такое нехорошее состояние.
Впоследствии залечил он свою травму и продолжил службу. Правда ездил на БМП после того случая аккуратно и медленно… Ну а потом ушёл во «внутренние органы», где на последний известный мне момент и состоял, будучи начальником чего-то там разрешительного по оружию и ЧОПам. Вот всё собираюсь в гости заглянуть – былое вспомнить… 🤗