Зазолотил сентябрь листья берез в школьном саду. Новый учебный год начался. С Надей в этот раз особо не церемонились. И нагрузку дали по полной, и классное руководство, и вновь назначили старшей пионервожатой. Директора тоже можно было понять. Новой единицы по штату не предвиделось, не нагружать же тех двух девчонок, что прислали после десятого класса. Какие они учителя. Их самих еще учить да учить.
Вовка за лето подрос, девятый месяц пошел. Марья ворчала, что все руки ей отвертел и дел с ним никаких не успевает делать. Но когда заговорили, как в этом году будут обходиться, няньку что ли искать, тяжело матери, женщина обиделась не на шутку.
- Да что это такое. Неужели я внучонка не вывожу. Неужели придет какая-то пигалица и лучше будет за ним смотреть.
- Так ты, мама, сама говоришь, что он тебе все руки отвертел. Так это летом, когда и Надя почти все время дома была. А учеба начнется, она на целый день, считай, уходить будет. Как ты, управишься? -
Александр знал свою мать, знал, что она ни за что не согласится на няньку. Даже из-за того, что побоится людской молвы. Как это, родная бабушка водиться отказалась. Не принято так в деревне. Что-что, а пересудов в свой адрес мать не потерпит. Но в своей семье хотелось Марье, чтоб ее поуговаривали, чтоб считали незаменимой. Поэтому и не скупился Александр на похвальбу, нахваливал мать, убеждал, что без нее они пропадут. Надя ему вторила вслед. Конечно же Марья быстро сдалась.
- Да что вы меня как маленькую-то уговариваете. Куда я денусь. Не хуже других вывожу мальчишку. Если чего, так ведь Анна у нас есть. Она помогать будет. Работайте, как работали. Ишь, няньку им подавай. Не баре, чай.
Надя все еще не могла свыкнуться с потерей брата. Часто вызывала Дарью на переговоры, вдвоем ревели в трубку. И ночами ей снился Василий. Просыпалась Надя с тяжелой головой, не выспавшаяся. Аппетит совсем пропал. Сядет за стол, поклюет как птичка, нехорошо ей станет, мутит, голова кружится.
Исхудала вся. Еще Вовку грудью кормит. Хорошо хоть бабушка приучила внука понемногу с ложки есть, намнет в похлебке картошку ложкой, сунет в рот. Мальчишка сначала плевался, пузыри пускал, а потом ничего, привык. Кашу манную жиденькую варили ему, нальют ее в четверку, соску наденут. Лежит, посасывает. Но как на ночь спать укладывать так вынь да выложь ему мамкиного молочка. Прижмется к груди, сосет причмокивая. Так и уснет у груди. А утром просыпается и опять кричит, маму ему надо. Покормит его Надя, мальчишка уснет, переложит в зыбку. А дальше уж бабушка с ним управляется. Надя только в большую перемену прибежит, опять к груди приложит.
Как былинка стала. Саша ей говорит
- Хватит себя изводить. Я ведь слышу, как ты ночами всхлипываешь, не спишь. Ходить-то уж скоро не сможешь. Да и не ешь ничего. Ладно ли с тобой. Может в район съездить, пока дорога еще хорошая, провериться. Может с желудком чего.
Надя и сама подумывала, что что-то неладное с ней творится. Пришел как-то колхозный бригадир в школу. Сын его в Надином классе учился. Разговорились с ним. Надя набралась смелости, спросила, не будет ли какой оказии в райцентр ей съездить.
- Так как не будет. Часто ведь ездят, то одно надо, то другое. Когда Вам надо-то, скажите. Найду подводу.
Так и договорились, что на неделе скажет ей бригадир, когда подвода будет.
Рано утром через два дня, Надя уже сидела в телеге и ехала в райцентр. С вечера договорилась с директором, что Саша ее уроки проведет, а которые не успеет, так она приедет, наверстает в следующие дни.
Надя сидела и грустные думы роились в ее голове. Нет, ее состояние не похоже на болезнь. Она вспоминала, как ходила беременная Вовкой, так же плохо ела и мутило и ничего не хотела есть. Но женщину смущало то, что она же до сих пор кормит ребенка грудью и месячных у нее до сих пор не было.
Надя не стала записываться ни к каким врачам, сразу отправилась в женскую консультацию. Заняла очередь. Врач, грузная женщина в годах, выслушала ее историю, отправила на кресло. Она смотрела ее совсем недолго, потом спросила
- Ребеночек-то еще не шевелится? Не чувствуешь?
У Нади все оборвалось в груди. Она хоть и подумывала о беременности, но не о такой же.
- Какой ребеночек? - почти прошептала она.
- Ну второго-то многие раньше слышать начинают. Может и ты чувствуешь.
- А это точно? Я беременна? Вы не ошибаетесь?
- Точнее не бывает - улыбнулась врачиха.
Надя села за стол напротив врача. Начала рассказывать, в какой тесноте они живут, и вообще о втором ребенке даже мыслей у них не было.
- Ну, милая моя, я ничего не могу сделать. Ты же грамотная, знаешь, что есть закон. Да даже если бы и закона не было. Срок у тебя большой уже. Родишь, вырастите. Вы же оба работаете. Не переживай.
Надя сидела и слезы капали из глаз. Она понимала, что в этой ситуации врач ей ничем не сможет помочь. А врач, словно подслушав ее мысли сказала
- Не вздумай куда к бабкам пойти. Срок у тебя большой, сама погибнешь и ребенка сиротой оставишь. Не слушай никого, если будут что-то говорить.
Она написала, когда Наде нужно будет прийти в следующий раз и какие анализы сдать перед этим. С тяжелыми думами выходила Надя из консультации. Что она скажет дома. Представила, как свекровь подожмет недовольно губы. Да и реакцию мужа Наде было трудно представить. Хорошо хоть свекровь не знает, зачем она поехала в город. Сказали только, что по делам. Пусть думает, что по работе ездила.
Надя зашла в магазин, купила домой гостинцев. В аптеке купила соски для Вовы. Он умудрялся рассасывать их очень быстро. Резина становилась противно клейкая, слипалась. Вова научился откусывать кусочки резины своими остренькими зубками. Надя всегда боялась, что ребенок наглотается этой резины. Отверстие в соске становилось огромным. А Вова вытаскивал бутылку изо рта, приподнимал ее и каша стремительно начинала капать. Минутку не уследишь и все вокруг измазано в каше.
Представив эту картину, Вовку заляпанного кашей, Надя улыбнулась. Даже настроение у нее улучшилось. Да и что в самом деле. Разве она первая такая. Вот только бы Саша ее понял.
Надя разыскала лошадь, которая была привязана возле почты. Возчик был уже на месте. Рядом с ним сидела еще одна деревенская женщина.
- Ну вот все и собрались. Все дела приделали? - спросил возчик, повернувшись к Наде. Та утвердительно кивнула головой. Возчик взялся за вожжи и лошадка затрусила домой.
Когда Надя зашла в дом, Саша уже пришел из школы. Он тревожно-вопросительно взглянул на жену. Но Надя ничего не собиралась говорить о результате поездки при всех. Сначала только Саше, одному.
- Все сделала, все хорошо - только и сказала она, выложила продукты из сумки на стол, взяла Вовку на руки. Вовка радостно заулыбался, начал искать ручонками грудь. Надя достала ее, мальчишка радостно ухватился, зачмокал. Иногда Надя вскрикивала, он озорно прикусывал ее своими зубками, а потом с серьезным видом наблюдал, как мать ругает за это.
Поздно вечером, когда все улеглись спать, Саша придвинул жену к себе и шепотом сказал
- Ну рассказывай теперь, как съездила. Вижу, настроение у тебя не очень хорошее. Что тебе сказали.
Надя помедлила немного, потом собралась с духом и выпалила в ухо мужа.
- У нас еще один ребенок будет. Скоро.
Муж слегка отпрянул от нее.
- Как ребенок?
- Не знаю. Так уж получилось.
У Александра в голове, словно колесики в часах, закрутились мысли. Причем сразу много, в разных направлениях. Он одновременно думал, как же это так получилось, как сказать матери, как он так просчитался, вроде всегда был аккуратным. Сначала был соблазн, обвинить жену, как она допустила такое, потом понял, что винить в первую очередь надо себя. Надя тут совсем не виновата. А потом пришла и другая мысль. Так ведь это и хорошо. Сразу двоих ребятишек вырастят, погодки будут. Только вот как матери сказать об этом. Новость ей явно не понравится.
Он прижал Надю к себе.
- Ты чего, расстроилась что ли?
- Конечно. Я никак не думала, что так может получиться. Да и свое недомогание на нервный срыв списывала. Думала, что из-за того, что расстраиваюсь сильно.
- Не переживай. Вырастим. Только вот маму надо подготовить. Пока ничего не говори. Я ей сам позже скажу.
У Нади отлегло от сердца. Саша не стал ругаться, обвинять во всем ее. И принял новость довольно спокойно. А уж если свекровь будет сильно ругаться, до скандала дойдет, то можно квартиру где-нибудь снять. Да хоть к тетке Капе. Она чай не откажет. И няньку можно найти. В деревне полно девчонок. Работают в колхозе за палочки, а они деньги платить будут. Пусть небольшие, но все равно лучше, чем ничего. Надя совсем успокоилась. Представила, что где-то зимой родится у нее еще ребеночек, ей очень хотелось, чтоб это была девочка, дочка, мамина помощница. Она даже представила белобрысенькую девочку с большими глазами, улыбнулась ей, повернулась на бок и впервые за несколько месяцев спокойно заснула.
Рука у Саши, на которой лежала Надя, затекла. Но он боялся потревожить ее сон, слушал, как посапывает спокойно жена. Впервые за два месяца не вздыхает, не всхлипывает, не ворочается с боку на бок, а спит спокойно.
Александр постепенно переваривал новость, которая вначале ошарашила его. А сейчас он с радостью думал о том, что родится еще один человечек. Сын у них уже есть. Теперь дочку надо. Вот хорошо бы было, если б девочка родилась. Но с другой стороны и парень неплохо. Два сына. Да пусть хоть кто родится, лишь бы здоровенький. Только вот бабушку как-то подготовить надо. Ведь столько заботы ляжет на ее плечи. Да куда она денется. Поворчит для порядка, а потом примет все, как есть.
Александр аккуратно вытащил свою руку, улегся поудобнее и заснул спокойным сном.