«Ремень от сумки, ремень для сумки.. Ремень… чтобы подчёркивать талию. Зачем он? Если талия есть накой подчёркивать. Если нет подчёркивать опасно.
Тонкое шифоновое платье, до колена. Вокруг чашечек вьётся, приглашает. Я ступаю мягко, как индеец на тропе. Войны?.
Трап покачивается и грозит обвалить все мои намерения. К чему они, к чему всё это? Бесполезное и уже пробованное..
Я лезу в сумку-авоську. Уже добравшись - до каюты? Нет, мы не на «Титанике». Хотя, очень похоже.
Сижу на лавках широких, вдоль борта расположенных. Доскакала с берега на борт и крещусь меленько. Из баула извлекла бутылочку попить, в горле пересохло. Из рубки капитана несётся тихая музыка, подстать настроению. Мучительное ретро. Рвёт связки тупым горем и ненужными уж воспоминаниями..
Но «ноги помнят».. И «тапочками» на каблучке вытанцовываю невытанцованное. Вовремя.. Такова участь всех залежалых ностальжи..
Капитан обернулся, что-то его заинтересовало на палубе. И улыбается «в усы», смешно ему, ироду молодому. Как тётка престарелая хлебает «без газа» и выкаблучивается, в прямом смысле слова. Я киваю вежливому молодому человеку, почтил древность вниманием..
Сама протягиваю ступни вперёд, опершись на невысокие каблуки. И откидываюсь на мягкую спинку многоместных кресел. Так бы я назвала устройство для обозревания видов с прогулочного катера.
Погода «на ять», думаю раньше это писали вместе. И ветерок шевелит край подола, завиток на виске и холодит щёки. Мы ещё не тронулись, ну, если не считать меня.. Ждём заполнения, постыдная участь «кого-то ждать!» Солнце пока печёт, хоть и - сентябрь. Но уже не в зените, потому не ужареем. Побыстрее бы люди, желающие прогуляться по «великой русской», вспомнили о себе и своём досуге. И уплатила на кассе заветные полтыщи - дети до 7 бесплатно!
Жду, по-прежнему жду. Успела сменить позу, мотив, намерения. Не бойся, подходи ближе, я не кусаюсь уже. Прищурившись смотрю вдоль правой стороны плавсредства. Мой сопровождающий бродит неприкаянно туда-сюда. Напоминая мне мучительно что-то.. Когда это было? «..плыли куда-то!.» Впрочем, шорох и щекотка елозящего по ляжке шероховатого полиэстера отвлекает от неприличных мыслей. Пусть им!
Поток граждан наливается сознательностью. Они рассаживаются по соседству со мной. Эй, милый, если ты не поторопишься все козырные места будут заняты! Рядом опускает податливое тяжёлое тело дама лет шестидесяти. Я вяло и искоса наблюдаю за ней. Угнездилась, сумку на коленки положила. Спину вытянула, как на приёме у остеопата. И ждёт отплытия..
Так мы все ждём!.
Мой спутник наконец «догнал» ранее внушаемую ему мысль. И приблизился. Робко поглядывает. Просит даму сдвинуться. Каков, наглец! Дама, панимаш, ночи не спала, на поездку копила. Вырвалась с работы, примчалась «скорым, дополнительным». Ввернула зад возле приличного человека.. А теперь - «освободи, пожалуйста»!
Я «смеюсь в усы», капитан объявляет отход. Исход, может?.
Мой визави тоскливо, сиротски стоит возле поручней. Держится - от качки, жизненной - за леера. Упрямо таращится вдаль. За кормой бурлит и позвякивает. Ему не уступили, не смотря на приложенное..
Так и будет стоять все 45 минут прогулки. Снимая фантастические обзоры и непреложные перспективы. Куда бы приложить?. Я не нацепила ремень, хотя купила недавно. Кожаный, комфортно широкий.. Невесомое кокетливое платьице свободно окутывает фигурку. И намекает на округлости и стройности - не люблю привлекать внимание! Но никого из присутствующих это не касается!
Эй, капитан! Ностальжи имеет свойство сбываться. Когда Господь - вдруг! - залезет в закрома..»