Я работаю на городском кладбище. И тут кое-что происходит. Кое-что страшное...
Пустой автобус слегка тарахтит, неуклюже и с трудом пробирается сквозь разбитые временем остатки дороги, пока за окнами мелькают обнаженные от листьев деревья. Наступили времена мрачной осени, теперь темно уже в пять. На меня косо посматривает водитель, и я догадываюсь почему.
-Ты на кладбище что ли? - ворчливо, но с интересом спрашивает меня водитель, когда я подхожу к дверям.
-Да, - отвечаю я, двери открываются, и я выхожу на пустой остановке, на которой не работает единственный фонарь. Я вижу этот странный взгляд водителя, удивленный, неодобрительный. Он что-то бормочет и мотает головой. Он из тех, кто верит, что вечерами кладбище оживает. А я нет. Не положено по должности.
Тропинка меняет направление, уходит в сторону. В свете тусклых фонарей вырисовываются кресты и памятники, небольшие ограды и высокий забор. В руках у меня ключи от кладбища и одинокого домика на его окраине. С этого и начинается моя история. Странная такая история...
-Там нечего показывать и не о чем рассказывать, - произнес мой работодатель, когда я пришел к нему утром устраиваться на работу.
-У меня там есть некие проблемы, - продолжал этот, с виду очень такой простой мужик, лет 50ти, который был очень рад моему приходу, - Место неоднозначное, кладбище как-никак. Выделяют денег не так много, как хотелось бы. Поэтому и требований, немного будет у меня к тебе. Приходишь на работу, сидишь в сторожке, следишь за порядком на кладбище. В случае чего, сообщаешь в органы. Но случаев таких не будет. Работа исключительно вечер и ночь. Утром закрываешь сторожку и все.
Именно на этом моменте я вдруг начинаю догадываться о том, а почему меня взяли на эту работу сразу же, без рассмотрения других кандидатов.
-Нет у нас других кандидатов, - со вздохом, произносит Олег, - И сторожей других пока что нет. Но мы наберем. Беспокоиться не о чем. Держи ключи.
Между тем, я уже открыл с ужасным скрипом высокие ржавые ворота городского кладбища. Пустота, съела посторонние звуки очень быстро. Я пару раз оглянулся по сторонам и пошел к одинокому домику. Ветер поднимал последние мертвые листья с земли и бросал их мне в лицо, пока я ускорял шаг, ибо начинал накрапывать злополучный мерзкий дождь. И вот, наконец, сторожка.
Это очень старое деревянное здание. Местами прогнившие доски, почти пропускают осенний ветер внутрь, дверь слегка дергается, а свет время от времени моргает. Мой взор падает на старое, слегка пыльное кресло, а затем в это кресло падаю и я сам. Моя работа началась. Простая работа в непростом месте. Я включаю телевизор, откидываюсь на спинку кресла и спустя часик, начинаю дремать.
Резкое возвращение в реальность подарило мне то, что собственно и погрузило меня в небольшой сон. Помехи. Телевизионные помехи. Телевизор вдруг жутко затрещал, видимо сигнал был потерян или еще что. Странная, взявшаяся из ниоткуда тревога, не дала мне уснуть вновь, поэтому я решил заняться хоть чем-то и стал осматривать свое, так сказать, жилище.
Старый домик трещал почти по швам. Прохудившиеся за столько лет деревянные доски, постоянно скрипели. Именно сейчас, без телевизора, этот шум был слышен очень отчетливо. Дверь время от времени слегка содрогалась от сильного ветра поздней осени. Где-то вдалеке, время от времени доносился вой собак, которые, скорее всего, находились в ближайших деревнях.
И вот копаюсь я в когда-то чьих-то вещах, разворачиваю тонну ненужных уже никому бумаг и вдруг нахожу странную такую тетрадь. Именно эта тетрадь и погубила во мне все надежды на гробовое спокойствие.
Вновь присев на скрипучее кресло, я заварил очередную кружку крепкого чая, и начал читать. Тетрадь была обычная, школьная, без каких-то опознавательных знаков. На обложке было написано от руки, корявым почерком: "Правила кладбища". Я ожидал прочесть разное - старые поверья, какие-нибудь суеверия, известные всем якобы факты про призраков, однако...
Правило первое. Не рекомендуется выходить из сторожки после наступления темноты. Не важно сколько времени на часах, как только становится темно настолько, что стоя на крыльце сторожки, не виден последний участок под номером 21, стоит закрыться в сторожке и ждать момента, когда он вновь окажется в зоне видимости.
Правило второе. Не рекомендуется вести себя громко в любое время суток. Уровень громкости не должен превышать 40 децибел.
-Серьезно? - удивленно спросил себя я. Вот именно 40 и не выше? Интересно, а кто и как это замерял. Ну да ладно, правила еще не кончились. К сожалению...
Правило третье. Не рекомендуется пользоваться осветительными приборами на всей территории кладбища, включая сторожку. При необходимости, необходимо зашторить окна.
Машинально я взглянул на окна. И может быть, вы посмеетесь надо мной, но я встал и зашторил окна. Не знаю, мне как-то стало не по себе. Как-то тревожно.
Правило четвертое. Запрещено обращать внимание на любые посторонние звуки, которые доносятся со стороны кладбища в любое время суток. Ни в коем случае нельзя искать их источник.
Правило пятое. Категорически запрещено подходить к людям на кладбище ночью. Также запрещено подходить к ним днем, если данный человек вызывает сомнения в том, что он человек.
Это правило я перечитал несколько раз. Да, там так и было написано. Если есть сомнение в том, что он человек. Это... Это бред какой-то. Развод какой-то. Наверное, сторож прошлый был очень хорошим шутником.
Правило шестое. Запрещено пользоваться телевизором, радио и средствами связи. Если есть необходимость с кем-то связаться, обязательно перепроверьте человека на том конце провода. Задайте ему вопрос, ответ на который может знать только он.
Правило седьмое. При обнаружении необычных звуков, странных образов и при изменении нормального хода вещей - оставаться в сторожке и не покидать ее. Нарушение любого из правил этого кладбища, может грозить погребением на этом же кладбище.
Я остался в тишине. Я стоял где-то на пути к креслу с этой тетрадью в руках. Что за чертовщину я только что прочитал? Смесь какого-то безумия из всех легенд. Кто это написал вообще? Сторож? Ну, да, точно сторож, кто ж еще то. А зачем? Испугать того, кто это все прочтет? Наверное, так и есть.
С этими мыслями, я вновь присел в свое уже любимое кресло и через пару часов все-таки задремал, будучи абсолютно уверенным в том, что эти правила - это либо бред сумасшедшего, либо неудачная шутка может быть здорового человека.
Так и прошла моя первая смена на моем новом рабочем месте. Потом последовала вторая, и вот на третью я стал замечать, что происходит что-то не очень понятное.
Вновь пустой автобус. Я опять еду на смену. И я решил поговорить с водителем.
-Сколько за день людей отвозите на кладбище?
-Не много, - отвечает водитель, покосившись в мою сторону, - Несколько человек может быть. Наш маршрут-то до ближайшей деревни, вот туда-то много кто едет. А на твое кладбище народ не любит кататься.
-Почему? – спрашиваю я, слегка заинтересовавшись. И жалею об этом сразу же.
-Да помирают там, - отвечает водитель, - Помирают на кладбище очень часто. Практически все твои предшественники, сторожа, были похоронены там же, на месте работы так сказать. Бывает, еще в тех местах люди пропадают. Но это бабка надвое сказала еще. Дело в том, что некоторых пропавших в последний раз видели именно на том кладбище, а потом они не вернулись домой. Но сколько раз не обыскивали то место – ничего путного найти не смогли. Никаких следов живого. Но это так. Байки, в которые охотно верят люди. Ты же пока живой.
"Нарушение любого из правил этого кладбища, может грозить погребением на этом же кладбище" – крутилось у меня в мыслях, когда я стоял у забора и смотрел на огромное количество утопающих во тьме памятников и крестов. Сейчас они выглядели не так как раньше. Сейчас, после разговора с водителем пустого автобуса, мне казалось, что из-за любого куска мрамора или гранита, может что-то выглянуть. Вот так вот обычная история без каких-либо доказательств, рассказанная водителем автобуса, может изменить представления о когда-то тихом и спокойном месте.
Вечер подкрался к порогу моей сторожки незаметно. Я выгребал остальные бумаги, в надежде найти что-то еще. И вот ищу я, где-то копаюсь и вдруг слышу странный такой звук. Где-то с улицы, с кладбища, доносится звук, похожий на очень странный ветер, но…
Я прислушался. Среди вроде как обычных порывов ветра, присутствует то, чего быть просто не может. Какие-то странные такие, похожие на пение звуки. Они далеко, они не всегда, но они есть и источник где-то тут, на кладбище.
Тихое кладбищенское пение. Что может быть прекраснее поздней ночью осени? Правильно, ничто. Между тем, это пение продолжалось. И вот уже на где-то 2й минуте я заметил кое-что пугающее. Это пение приближалось все ближе. Оно становилось будто громче. Я подхожу к окну. Слегка приоткрываю штору, заранее выключив свет в сторожке, и смотрю. Кладбище утопает в темноте и мраке, и абсолютно ничего нет. И звуков уже нет. Все тихо и спокойно, остался лишь обычный вой ветра.
-Да уж, - произношу я, закрываю штору обратно и надеюсь, что мне все это послышалось. Не послышалось...
Почти ночь. Все утопает во мраке. Я сижу в сторожке, смотрю телевизор. Нарушаю правила. И вдруг резко, я вжимаюсь в кресло. Прямо из-за двери, раздается какое-то странное завывание. Очень громкое. Глаза пытаются не покинуть глазницы, сердце бьется очень быстро, звука больше нет. И вдруг из леса доносится громкий вой. Не совсем обычный. А затем все стихло.
Стоя в тишине, я пытался вычленить из нее посторонние звуки, однако их уже не было. Эта ночь прошла в тревоге. Мне теперь уже не хотелось здесь работать. Все, что здесь произошло - безумие. И я не очень хотел в нем участвовать.
Пустой автобус. Вновь моя смена. Я задумчиво смотрю в окно. Я еще не решил, однако уже хочу уволиться. Уже знакомый мне водитель украдкой посматривает на меня. Он что-то хочет спросить, а я не хочу отвечать.
-Чего такой грустный? - наконец спрашивает он.
-Работу менять буду скоро, - говорю я, не отрываясь от окна. И вот то, что он мне сказал далее, заставило меня все-таки оторваться от окна.
-Я многих сторожей возил на твое кладбище. Старые были, молодые, разговорчивые и не очень. Петька, Димка, Серега, Артем. Много их было. Работали в ночь, как и ты. Тоже грустные были, много что скрывали видимо. Я особо не лез, не мое дело. И к тебе лезть не буду. Хочешь уволиться, значит, причина есть. Но предупредить я должен. Все сторожа этого кладбища, похоронены на этом же кладбище. Все, кто оставался работать, все, кто увольнялся. Но те, которые оставались работать, прожили побольше. Был только один, судьба которого мне неизвестна. Сторож Антон. Он уволился еще пару лет назад, и вроде как еще жив. Не знаю, мистика ли это или совпадение. Но я должен был предупредить...
И вот тут мне стало не по себе окончательно. В мои планы не входило обретение вечного покоя так рано. Уже в сторожке, закрыв хлипкую дверь, зашторив окна и из света оставив только свечу, я стал перечитывать правила. Об увольнении и речи здесь не шла, почему тогда водитель мне нагнал жути перед сменой?
Тихое пение вдруг донеслось со звуками ветра и проникло в мою сторожку. Отложив тетрадку в сторону, я стал прислушиваться. Тихое пение становилось все ближе, будто его источник, приближается. Очень аккуратно встав, я на всякий случай погасил свечу, и в полнейшей темноте подошел к шторам. И тут случилось вот что.
Слегка заваленная снегом тропинка, темнота в округе, памятники, кресты. Фонари не горят, лишь ночное светило пытается подсветить это место.
И тут я вижу нечто необычное. Звук идет со стороны тропинки, на которой никого нет. Но рядом, с крестов и памятников, начинает таять снег. Может быть, мне показалось это, ибо было далеко, но мне точно не показалось следующее.
Пение прекратило приближаться. Невидимый источник, будто остановился на месте. И тут вдруг я понимаю почему. Он заметил, меня в окне.
На тропинке начинает что-то происходить. Странный звук прорезает тишину, это скрип. Скрип металла. Рядом с дорожкой, начинают слегка выгибаться кресты. Да, именно так. Они начинают выгибаться в противоположную от тропинки сторону, пока на ней самой, очень медленно, что-то появляется.
Что-то высокое вырисовывается из ничего, из пустоты. Появляются странные очертания какой-то фигуры. Меня бросает в дрожь. Темная фигура уже стоит на тропинке и смотрит на меня. Да, это фигура какой-то, вроде бы как женщины. Длинные волосы развевались по ветру, они почти до пояса. Фигура слегка поворачивает голову в сторону, шея вытягивается чуть вперед. И начинается пение. Прямо от нее. Громкое пение... Призрака...
Я стою у окна, пытаюсь не потерять ее из виду. А она стоит и не двигается больше. Просто поет. Мерзко, жутко поет. И вдруг из-за моей двери доносится скуление. Кто-то, точно не собака, скулит под моей дверью. Почти воет. Фигура продолжает стоять, а это значит, что она здесь такая не одна.
Я задергиваю шторы. Я уже нарушил правила этого кладбища, но не хочу нарушать их дальше. Я брожу по комнате, я пытаюсь успокоиться. Вой под моей дверью не прекращается, песнь не утихает. Звуки меня пытаются свести с ума.
Раздается телефонный звонок. Это явно не вовремя, но я поднимаю трубку. Я молчу. Я жду, пока мне что-то скажут.
-Слушай, - вдруг доносится из трубки голос моего начальника, - Ты сегодня еще кладбище не обходил? Стоило бы. Так, на всякий случай. Если что, звони.
Начальник положил трубку, он будто не слышал, что разносится эхом по всей сторожке. Или слышал, но ничего не сказал. Или это был не начальник. Ведь шестое правило уберегало меня от использования телефона. Нужно было перепроверить человека на том конце провода. Но я не знаю как.
И вдруг раздается скрежет по стеклу...
Сглотнув тяжелый комок страха, я жду. Скрежет все громче. Я не решаюсь подойти. Я не хочу нарушать правила. Раздается тяжелый, пробирающийся под кожу, белый шум. Включился телевизор. Сам.
Бесконечные помехи на экране уходят постепенно. Также постепенно все темнеет и на экране появляется мое кладбище. Картинка кладбища. Моя сторожка, тропинка, кресты, памятники. Вокруг моей сторожки стоят странные силуэты, тени будто людей, которые раскачиваются из стороны в сторону. А перед окном стоит та самая женщина с длинными волосами и царапает своими не менее длинными когтями по стеклу.
-Пора на обход, мы ждем, - раздается откуда-то из телевизора.
Я подбегаю к розетке и выдергиваю вилку. Телевизор гаснет. Звуки утихают лишь через некоторое время, я остаюсь в тишине, на вполне живом кладбище.
Я не уволился. Сейчас я сижу дома, перед очередной сменой. Проверяю то, что мне рассказал водитель пустого автобуса. Изучаю череду странных совпадений.
Петр Иванович Старков, Дмитрий Олегович Новиков, Сергей Петрович Тимофеев и еще десять других ранее живых людей, погибли за эти пять лет. Все они были кладбищенскими сторожами. Кто-то погиб на рабочем месте, кто-то у себя дома. Но погибли.
Единственный, кого не было в этом списке - это Антон Александрович. Тот самый сторож, который уволился и исчез. Это, скорее всего тот самый автор тех правил. И я надеюсь, что он еще жив, потому что мне нужно его найти. Чтобы тоже спастись.
Будильник издает мерзкий противный звук. Я вздрагиваю и смотрю на него. Мне пора, моя смена очень скоро. И если у этой истории будет продолжение, значит, что эта смена не оказалась моей последней... Надеюсь, что мы еще встретимся...
Конец первой части... Вторая часть тут. Третья часть тут.
Уважаемые читатели! Большое спасибо за Ваше время, которое Вы потратили на прочтение моей истории.
Если вам нравятся мои истории, заходите в подборки, которые я создал по различным темам. Тут все про деревни. Тут про лес и тайгу. Тут про квартиры и городские истории. Тут серии рассказов КГБ СССР. Тут про кладбища.