Сделав подачу, доктор ринулся было к сетке, но мисс Мэллоуин отбила мяч, причём так ловко, что тот полетел за спину доктору. Всё партия! Ах! Всеобщий вздох ещё не затих над площадкой, когда Эшкли, даже не надеясь на удачу, не глядя, просто отмахнувшись, каким-то чудом, отбил-таки мяч и он перелетел через сетку на сторону мисс Мэллоуин! И получилось так, что мяч полетел не сразу через сетку, а, как бы, вдоль неё, что называется «не под ту руку». Новый «Ах!» взлетает над кортом. И то, что произошло потом, ещё долго рассказывали и пересказывали в этот день в Тауне. Мисс Мэллоуин, перехватив ракетку в левую руку, с силой впечатала мяч в грунт прямо под ноги доктора Эшкли, да так, что он свечой взмыл вверх. Вот теперь действительно партия!
Игроки пошли благодарить доктора Шелли за судейство, доктор Эшкли шёл улыбаясь, вытирая с лица пот рукавом теннисной рубашки и что-то весело говорил, покачивая головой, мисс Мэллоуин, та, тоже смеясь, что-то отвечала доктору, по её плечам и спине перекатывались спадающие волны напряжения мышц. Зрители расходились, провожая игроков аплодисментами и возгласами восхищения, особенно обсуждая, как здорово мисс Мэллоуин сыграла левой рукой. Площадка вокруг корта постепенно пустела. Опустели и аллеи пансионата, так как солнце уже взобралось в зенит и посылало на землю не тёплые лучи, а волны беспощадной жары.
Визит к медиамагнату
После вынужденной сиесты, я решил нанести визит к мистеру Уайту, с которым мы познакомились на вчерашнем приёме. Не только потому, что я хотел поскорее выполнить своё обещание дать ему интервью, а главным образом потому, что деться мне было некуда и заняться мне было нечем. Звонок с ресепшн, и мы сразу же условились, что он ждёт меня через час. Это обстоятельство меня особенно обрадовало, так как я полагал, что к этому времени жара ещё больше ослабеет.
Перекинувшись парой фраз с Джеймсом, который крутился в холле, и получив от него совет держать ухо востро, я, помахивая тростью пустился в путь по направлению к штаб-квартире мистера Уайта, владельца и редактора местной газеты «Дейли экзэминер».
Всё-таки есть немало преимуществ в небольших городках, и, наверное, самое главное из них – чтобы попасть в любое место в таком городке, не обязательно пользоваться транспортом или проходить большое расстояние. Жара уже спала и я, не торопясь, продвигался к центру Тауна.
Штаб-квартира «медиа-магната» располагалась, не в фешенебельном небоскрёбе, как это можно было бы предположить, а в двухэтажном, даже не доме, а домике, правда, всего в двух шагах от центральной площади Тауна. На первом этаже, или «граундфло», уютно соседствовали одна из многочисленных местных таверн и типография издательства, это обстоятельство я, зная особенности работы газетчиков, отметил, как несомненное преимущество, сама же редакция, бывшая одновременно и квартирой Уайта, занимала второй этаж.
В отличие от таверны, где, несмотря на послеобеденный час, было несколько человек, в типографии царила звенящая пустота. По узкой скрипучей лестнице я поднялся на второй этаж, где меня уже ждал, широко разведя руки Уайт.
- Здравствуйте, здравствуйте! – Уайт принялся энергично трясти и пожимать мою руку. - Проходите пожалуйста. Сюда, сюда, пожалуйста. – Он посторонился, пропуская меня в довольно просторную комнату, судя по всему, а особенно по стоявшей в ней мебели, служившей и кабинетом, и гостиной, и редакцией. Здесь же была и очаровательная миссис Уайт.
– Дорогая, наш высокий гость, - Уайт, улыбаясь, посмотрел в мою сторону, - наносит нам почти официальный визит. Обещаю, как только волна официоза схлынет, я приглашу тебя присоединится к нам. Улыбнувшись, миссис Уайт молча удалилась. Такая молчаливость и, можно сказать, покорность меня весьма удивили.
Устроившись в предложенном мне кресле, я, ожидая пока хозяин займёт своё, оглядел всю комнату. Она производила странное впечатление: во-первых, она не шла, конечно, ни в какое сравнение с уже знакомым моему дорогому читателю, кабинетом мистера Бейли, да что там Бейли, даже моя мансарда сильно превосходила её по похожести на рабочее помещение в издательстве, во-вторых, плакаты на стенах говорили, что это помещение скорее какого-то импресарио, а не газетчика.
Уайт перехватил мой взгляд.
- Да, да, я, даже, не смогу отнести то, что вы здесь видите к творческому беспорядку, но поверьте это, прежде всего, вынужденная мера. Чтобы удержаться на плаву приходится браться за любое дело - здесь и газеты, и прокат фильмов, кстати, у меня крепкие связи со штатовскими киностудиями. – Он не успел договорить, так как в дверь постучали и в комнату вошёл уже знакомый мне, мулат, которого я видел у Гливса.
- О, этого парня я знаю! – Его неожиданное появление решило для меня проблему с чего начать разговор. – Я его видел в кабинете Гливса. Он официант, так он и у вас работает?!
Мулат молча улыбнулся, поставил поднос с напитками на стол, улыбнулся нам ещё раз и исчез за дверью. Уайт жестом предложил мне напитки, сам взял высокий стакан и со вздохом произнёс.
- Этого парня зовут Сэм, он у меня не работает, и он нигде не работает, но он везде подвизается, и в Пансионате, и, кстати, в вашем Форту, и в порту. Подвизается везде, где только можно подзаработать деньжат. – Он отпил из стакана и продолжил. – Я его «одолжил» у Гливса, помочь мне принять дорогого гостя. – Лёгкий полупоклон в мою сторону. – У меня нет прислуги, не по карману, да и поводы выпадают весьма редко, а здесь такой гость! – И снова жест, теперь уже стаканом, в мою сторону. – Сэм, это квинтэссенция того, что происходит сейчас на Айленде, той безысходной ситуации, в которой мы оказались. Все рыщут в поисках заработка. Это раньше, во времена «сухого закона» в Штатах, сгонял баркас с виски к штатовскому берегу, да, даже, и не к берегу, а к территориальным водам, и всё, можешь месяц прикуривать сигары от долларовых банкнот.
- Простите, как вы сказали?!
- Да, да, вы не ослышались, была в портовых кабаках такая забава, раскуривать сигары от долларов.
Я покачал головой, ну и ну.