Глава 61.
- Мама, надо решить, кто где будет спать.
- А что тут решать? Алечка с Гюзелькой, ты с Васимом, Рашида на диване в зале положим, а можно и на веранде. Сейчас тепло. Там хорошо спится на свежем воздухе.
- Ты знаешь, мам, как-то неловко перед детьми Васима. Их отец завалится в одну постель с незнакомой им тётей. Наверное, это мне нужно спать на веранде, а Васим с Рашидом пусть спят в моей комнате. Маленький дом у нас для такой большой семьи. А Аля с дочкой Васима наладила, смотрю, контакт. Вот пусть и спят вместе.
- А ты с Васимом успела хоть словом обмолвиться?
- Да, мы поговорили перед ужином у меня в комнате, - Зина потупила глаза, а мать понимающе улыбнулась.
- Что ты, мама! Дети рядом. Так, разок поцеловались и всё. Он рассказал про суд. Знаешь, его ребята на суде заявили, что с отцом будут жить.
Зина рассказывала матери, полоща тарелки, как проходил суд. А Варвара Петровна внимательно ее слушала и вытирала посуду полотенцем. Аля с Гюзелью играли с котенком.
Девочка уже перестала стесняться и вовсю хохотала над Рыжиком, который бегал от нее к Але за мячиком. Девочки катали мяч, а котенок метался от одной к другой, пытаясь его отнять. Васим с Рашидом и Григорием Семеновичем парились в бане. Рашид первый раз был в русской бане и не уставал удивляться нашим обычаям: хлестанию берёзовым веником, шипящим камням, от которых шел вкусный квасной дух.
Ближе к вечеру небо нахмурилось, набежали тучи, но дождь то ли собирался, то ли нет. Все: и хозяева, и гости улеглись спать. Летние ночи в Покровке темные, особенно когда пасмурно и не видно луны на абсолютно черном небе. Не видно не только луны, но и собственной руки, вытянутой перед собой. Зина лежала на веранде одна, сон не шел. Перевозбужденный событиями мозг никак не мог переключиться на отдых. Где-то вдалеке рокотало, погромыхивало. Изредка веранда озарялась неверным светом далёкой молнии. Зина слушала, как на крышу упали первые крупные капли дождя, их стук усиливался, становился все чаще. И вот уже хлынул ливень.
- Как хорошо! Завтра не надо будет поливать. Все огородные дела отложим, будем весь день с гостями активно отдыхать. Гости...Какой Васим всё-таки красивый! Годы его не портят. И поседевшие волосы только украшают его. Сейчас спит с Рашидом, устал милый. Почему он не со мной? От деток, конечно, неудобно. Они уже большие, все понимают, - размышляла Зина, обнимая вместо любимого подушку. Послышались чьи-то осторожные шаги. Дверь тихонько приоткрылась.
- Любимая, ты спишь?
- Нет. Я жду тебя. Жду уже целую вечность, родной мой, - откинув одеяло, прошептала Зина...
Дождь мерно стучал по крыше. Она пришла в себя и могла уже говорить распухшими от страстных поцелуев губами:
- Как же я тебя ждала! Грезила тобой. Хотела с Алей лететь к вам, но...школьные проблемы не пустили: экзамены, ремонты, выпускной. Обычная рутина. Но я там у вас не нужна была, если честно. Алия справилась со всем на пять с плюсом. Парламентер мира из нее прекрасный вышел.
- Да, если бы не она, не знаю, смог бы я сюда сейчас приехать, да ещё с детьми? - Васим приподнялся, поправил поудобнее подушку, притянул голову любимой себе на грудь. Она спросила, осторожно прикасаясь кончиками пальцев к страшному шраму на его груди:
- Тебе не больно? Как твоя рана? Не беспокоит?
- Рана у меня в душе была. Сейчас затягивается, благодаря твоим ласкам.
- А надолго ли вы к нам? Я не переживу нового расставания!
- Навсегда, любимая. Я дом продал, Есмин ее долю отдал. Представь себе - нам некуда возвращаться! Вещи наши идут багажом. Как тебе такая новость? - глаза Васима заглядывали прямо в душу. Зина слушала и не верила свалившемуся на нее счастью.
- А дети? Они согласны здесь жить?
- Зиночка, мы в доме твоих родителей не задержимся. Я планирую купить свое жилье. Вот только не решил, где. У вас в Покровке или в городе? Я ещё не старый, буду работать, несмотря на инвалидность. В городе легче устроиться.
- А я? Опять врозь будем?
- Сначала будем часто встречаться, и дети к тебе постепенно привыкнут. А потом, обязательно снова распишемся. Ты моя жена была, есть и будешь всегда. У нас ещё много времени. Ты не забыла, что мы с тобой в Кисловодск едем? У меня путевка в чемодане лежит с 10 июля по 3 августа.
- Я не забыла. Только у меня путевки нет, тем более в твой правительственный санаторий.
- Не беда, снимем квартиру поблизости. Детей оставим у твоих родителей, если они не против.
- Они, конечно, возражать не станут, но спросить их об этом надо. Ребятам здесь нравится, я вижу. Рашид спрашивает отца о рыбалке, а глазенки горят. Сходите в ближайшее время, да?
- Сходим. Я сам хочу на рыбалку, не меньше Рашида.
А за окном не на шутку разыгралась гроза.
Молнии раздирали темное небо, казалось, что они прямо перед носом сверкают с оглушительным треском. Дождь лил, как из ведра.
- Любимая, я, пожалуй,пойду к Рашиду. Он, наверное, проснулся от такой канонады. И ты переходи в дом на диван. Тебе не страшно здесь одной остаться?
- Нет, конечно! Я грозу люблю. Иди, милый! Тебе надо поспать. И я сейчас отключусь, чувствую это.
Рашид, конечно, проснулся, боязливо озираясь в свете молний, озарявшем незнакомую ему комнату. Дверь открылась, и в комнату на цыпочках вошёл Васим.
- Папа, ты где был? Мне страшно.
- Ты что? Грозы боишься? Ты же мужчина, Рашид! Пить что-то захотелось после бабушки Вариных пельменей. Тебе нравится здесь?
- Очень, папа. Все такие добрые! Пап, ты любишь маму Алии?
- С чего ты взял, сынок?
- Я же не маленький, вижу, как вы друг на друга смотрите.
- Я всегда ее любил, Рашид. Здесь я первый раз был, когда мне было чуть побольше лет, чем тебе. Ты же знаешь, что Зина моя первая жена.
- А зачем ты тогда на маме женился, если любил Зину?
- Так сложилась судьба, сынок. Но я рад, что ваша мама подарила мне вас с Гюзелюшкой. Вы мое счастье, как и ваша сестра Алия. Давай-ка спать, мой родной. Подвинься ко мне поближе, я тебя обниму. Спим...
Утро взорвало тишину криком боевого петуха на заборе. Его поддержали соседские петухи. Началась петушиная перекличка.Залаяла где-то собака, ей ответила другая. Горланили, прыгая с ветки на ветку, вездесущие воробьи.
Зина распахнула окно, впустив утреннюю свежесть. Отцветшая сирень перед окном была усыпана сверкающими, как бриллианты, каплями ночного дождя. От малейшего дуновения ветерка они скатывались с крупных сердцевидных листьев и тяжело падали на влажную землю, от которой шел пар. Все живое радовалось прошедшему дождю и с новыми силами тянулось к солнышку, раскинувшего свои лучи над Покровкой.
Накинув лёгкий халатик, Зина вышла во двор, наклонилась над бочкой, полной дождевой воды, набрала полные пригоршни прохладной влаги и плеснула на лицо. Но тут чьи-то сильные руки обхватили ее за талию.
- Васим, нас могут увидеть!
- Пусть привыкают. Ты моя, и это не обсуждается! Пойдем в баню, ополоснемся. Вода ещё теплая, я думаю. Дети спят, их пушкой не разбудишь. Не волнуйся, моя хорошая.
Когда они вошли в дом, на кухне уже хлопотали Аля с бабушкой. Немыслимый аромат тончайших кружевных блинчиков, политых топленым маслом, возбуждал зверский аппетит. Алька понимающе взглянула на разрумянившиеся родителей и с улыбкой спросила:
- Вы сегодня завтракать собираетесь? Одни спят, другие гуляют где-то.
- Один дедушка, как пионер, всегда готов есть внучкины блины! - расплылся в улыбке Григорий Семенович.
Продолжение:
Начало: