Найти в Дзене

Дачница. Часть 4

На следующий день тётка Анисья Дениску подняла рано. – Ну, что, дорогой мой, давай приниматься за работу! Поди, деревенской-то жизни и не видал?! – Как же! Видел. У бабушек жил. Молоко пил, сметану, творог ел. По огороду бегал. – Но не работал. – Берегли меня. Говорили: «От работы не будешь богат, а только горбат». А я, тётка Анисья, на всё согласен. Научите меня! – Вот это мне нравится! Не смогла я сыновей научить. А тебя, похоже, научу. Вот проживёшь у меня недельку и ещё две, сделаешь вывод, что городская жизнь – тьфу по сравнению с деревенской. Здесь интересно. А воздух-то какой! Отдыхается хорошо. А там и мама с папой объявятся. Тебя, Дениска, ведь всё равно найдут. Богатенькие Буратины уходят из дома – только бесятся. Ведь им без прислуги – туговато. А ты эвон сколько один бродишь – и ничего. Значит, другой ты. Не горожанин. Ты вот что, скажи-ка мне, мил человек, есть ли у тебя телефон? – Есть. Да только что толку?! Не ловит здесь у вас. – Не умеешь. Достань-ка! – приказала тётк

На следующий день тётка Анисья Дениску подняла рано.

– Ну, что, дорогой мой, давай приниматься за работу! Поди, деревенской-то жизни и не видал?!

– Как же! Видел. У бабушек жил. Молоко пил, сметану, творог ел. По огороду бегал.

– Но не работал.

– Берегли меня. Говорили: «От работы не будешь богат, а только горбат». А я, тётка Анисья, на всё согласен. Научите меня!

– Вот это мне нравится! Не смогла я сыновей научить. А тебя, похоже, научу. Вот проживёшь у меня недельку и ещё две, сделаешь вывод, что городская жизнь – тьфу по сравнению с деревенской. Здесь интересно. А воздух-то какой! Отдыхается хорошо. А там и мама с папой объявятся. Тебя, Дениска, ведь всё равно найдут. Богатенькие Буратины уходят из дома – только бесятся. Ведь им без прислуги – туговато. А ты эвон сколько один бродишь – и ничего. Значит, другой ты. Не горожанин. Ты вот что, скажи-ка мне, мил человек, есть ли у тебя телефон?

– Есть. Да только что толку?! Не ловит здесь у вас.

– Не умеешь. Достань-ка! – приказала тётка Анисья.

– А вы, я вижу, бабуля продвинутая, – отреагировал Денис, когда старуха взяла в руки хрупкое средство мобильной связи.

– А то. У меня ведь и свой лежит. Да некому звонить. И мне никто не звонит. Забытая я. Вот, нашла я связь. Вот только здесь и ловит. На подоконнике, в уголочке. Больше нигде не берёт. Даже на улице. Пробовала я с крыши. Нет, не ловит.

– Спасибо, тётка Анисья! Буду знать.

– Зачем мне твоё «спасибо»?! Ты лучше любимой своей позвони да родителям. Ох, Дениска, сдурел ты! Вон какой красавец – и куда пустился?! Бомжевать! Да разве по тебе сума плачет?! Нет! Ты достоин другой жизни! Вот увидишь, всё у тебя наладится. Пообещай мне, что обязательно позвонишь. Обещаешь?

– Обещаю, – неохотно ответил Денис.

– Ладно. А сейчас – за работу! – скомандовала тётка Анисья. – Пойдём в огород. Забор у меня прохудился. Поможешь подлатать. Гвозди, доски, молоток есть. А заколачивать – ума много не надо. Научишься, если не умеешь.

Неделя в тихой деревеньке прошла, как и не бывало. Денис забыл и о родителях, и о любимой, и о своей дальнейшей судьбе. Ему понравилось жить у весёлой бабули.

Тётка Анисья поняла, что парень звонить никому не собирается. Она не настаивала и больше не спрашивала.

– Я хочу, Дениска, чтобы ты посмотрел нашу деревню. Пойди, погуляй. Телевизор вечером включим. Сегодня работать больше не будем. Натопим баньку. Сходишь, напаришься. Завтра праздник великий. И, мой дорогой, бриться тебе пора. Усы и борода старят тебя. От сына сохранилась бритва. Взяла на память. Вот и пригодилась. Побреешься. Давай! Беги!

С самого утра тётка Анисья болела желанием – сделать всего пару звонков. Молодёжь, она ведь легкомысленная, считает, что в этой жизни всё происходит само собой. Ан нет. Надо иногда помогать, надо. Когда-то и она, ещё не старая, свела своих сыновей с теми, кто им был не под стать. А стать, думала заботливая мать, вовсе и не нужна. Главное – чтобы жилось хорошо и любилось. Жён выбирают не по богатству и красоте, а по внутреннему состоянию и умению выполнять женскую работу. Зачем красавица нужна?! Только мужикам чужим – лишние размышления. Зачем богатство её, когда при удобном случае она вспомнит, чьё оно?! Надо смотреть внутрь. Красота. Это, конечно, хорошо. Однако пройдёт лет десять-двадцать, и от неё может ничего не остаться. А богатство – дело наживное. Можно, если жить с умом, накопить и не на одну машину. А можно и богатство спустить всего за один день и потом всю жизнь прожить в нищете. Всё получилось у тётки Анисьи как нельзя лучше, да только не учла она маленькую неприятность: снохи хотели видеть её в своих квартирах, а родные сыновья – нет. Ей грезилось, что она будет месяц жить то у старшего сына, то у среднего, то у младшего. Одиночество никак не входило в планы. Не для того женщина выворачивалась наизнанку, чтобы потом оказаться выброшенной на помойку.

– Алё, а это кто? – спросила тётка Анисья, волнуясь от разговора с незнакомым человеком.

– А вы кто? – переспросил в ответ приятный женский голос.

– Я первая спросила. Хочу рассказать вам о Денисе.

– Да-да! Это Люба! А где он сейчас? Он потерялся и не звонит.

– Любушка, слушай, моя хорошая! Парень тебя любит. Но он сбежал из дома, потому что родители хотят его женить на другой.

– О Господи! Я ничего не знала!

– Он бы тебе ничего и не сказал. Послушай! Сходи к его родителям. Они выгнали его. Поговори с ними. Парень пока живёт у меня. Борись, моя голуба, за любовь! Я хоть и тебя не знаю, но чувствую, что ты – именно та, которая ему нужна.

– Да-да! Я постараюсь.

– Сегодня же сходи! – приказала старушка. – Любушка, я живу далеко. Курганская область. Деревенька Майоровка. Это такая глухомань. Запомни, пожалуйста! Не забудь! Дениска твой ушёл чуть ли не край земли.

У телефона села зарядка. Тётка Анисья ещё что-то хотела сказать, но общение прервалось.

Продолжение следует...