Помните, конечно, эпизод из «Детства» Горького, где дед учит Алешу буквам?
— Ну-ка, ты, пермяк, солены уши, поди сюда! Садись, скула калмыцкая. Видишь фигуру? Это — аз. Говори: аз! Буки! Веди! Это — что?
— Буки.
— Попал! Это?
— Веди.
— Врешь, аз!
Географически он привязан к проживанию Кашириных на улице Полевой. В 1872 году Василий Каширин съехал из «Домика Каширина»:
К весне дядья разделились; Яков остался в городе, Михаил уехал за реку, а дед купил себе большой интересный дом на Полевой улице, с кабаком в нижнем каменном этаже, с маленькой уютной комнаткой на чердаке и садом
Здесь Алеша прожил около года, с весны 1872 до весны 1873 года. Дом не сохранился. Как и очень многое на улице Полевой. Это ж сегодня одна из центральных улиц города – улица Максима Горького. Чего только на ней не отгрохали. Сейчас еще и метро копают.
Впрочем, понять, где стол дом, нетрудно. Цитата:
Почти против окна — переулок, застроенный маленькими пестрыми домиками; он упирается в толстую, приземистую церковь Трех Святителей.
Интересно, что переулок существует до сих пор. Между зданием ГУ МВД и входом в станцию метро «Горьковская». Он как раз и выходит к церкви Святителей Московских. Так что Каширины жили почти против ГУВД.
На самом деле Полевая – не единственное название улицы. Полевой она была изначально, когда служила границей города и выходила прямо в поле. Это годы 1820-40-е. Ее часть, примыкающая к нынешней площади Свободы, называлась Острожной – по Острожной площади и Острогу на этой самой Свободе (сейчас поговорим о них).
Тут же на кладбище (нынешний парк Кулибина) стояла (и стоит) Петропавловская церковь – по ней улица именовалась Новой Петропавловской.
Что еще пишет Горький о Полевой улице?
широкая, она покрыта густым слоем пыли; сквозь пыль высовывается опухолями крупный булыжник.
Вот вам вид на Острожную улицу лет через сорок от описываемого времени.
Налево она тянется далеко и, пересекая овраг, выходит на Острожную площадь, где крепко стоит на глинистой земле серое здание с четырьмя башнями по углам — старый острог; в нем есть что-то грустно красивое, внушительное.
С Острогом всё просто. Он и нынче еще стоит, хотя уже во дворах новых домов.
А вот вид площади конца XIX века сегодняшних горожан удивит. Узнать в нем площадь Свободы нереально.
Интересно еще, что при выходе с Варварской улицы на площадь с правой стороны в отроге Ковалихинского оврага плескался пруд. Сегодня на этом месте стоит здание Атомэнергопроекта.
Еще больше поразит описание площади Горького. Она же Новая Сенная, она же Новобазарная.
Направо, через три дома от нашего, широко развертывается Сенная площадь, замкнутая желтым корпусом арестантских рот и пожарной каланчой свинцового цвета. Вокруг глазастой вышки каланчи вертится пожарный сторож, как собака на цепи. Вся площадь изрезана оврагами; в одном на дне его стоит зеленоватая жижа, правее — тухлый Дюков пруд, куда, по рассказу бабушки, дядья зимою бросили в прорубь моего отца.
Овраги, тухлые пруды, болотины, грязь – вот так вот выглядела эта одна из сегодняшних центральных площадей города.
В 1873 году дед Каширин продал дом на Полевой и переехал на Канатную улицу (ныне улица Короленко).