Это, пожалуй, самое известное из всех горьковских мест в Нижнем Новгороде. И жил-то тут Алешка Пешков всего ничего (с середины 1871 года по весну 1872 года), и было-то ему 3-4 года, а вот поди ж ты! Секрет, впрочем, прост. Это синдром мельницы Дона Кихота.
С Доном Кихотом ведь как? Все знают о его бое с ветряной мельницей, а всё почему? Потому что этот эпизод расположен неподалеку от начала длиннющего романа. До него еще худо-бедно дотягивают. А дальше уже туго.
Так же и с домиком Каширина в повести «Детство». Многие уверены, что всё действие произведения происходит в домике. Нет, только четверть. Зато она находится в самом начале.
Заглянем в этот «одноэтажный дом, окрашенный грязнорозовой краской, с нахлобученной низкой крышей и выпученными окнами», расположенный на самом верху Успенского (Почтового) съезда.
Музей на самом деле отличный. И не только причастностью к домику Максима Горького. Это еще и пример дома зажиточного горожанина конца XIX века. Где и посмотреть, как не тут?
Ну и конечно привязка к повести «Детство» - это не отнять. Не все ее любят, ценят или помнят. Я люблю. Мне посмотреть «в натуре» на место действия любопытно. Два раза сходил. Еще пойду.
Дом принадлежал Василию Васильевичу Каширину, бывшему гласному городской Думы, бывшему цеховому старшине красильщиков. На момент действия повести просто владельцу красильни накануне раздела ее между двумя сыновьями.
Первое – двор.
«на дворе, у ворот, лежал, прислонен к забору, большой дубовый крест с толстым суковатым комлем.»
Честно говоря, сегодня муляж этого креста совсем не дубовый, но пусть.
Во дворе же находятся каретник с лошадиным стойлом и красильня – та, что горела в повести.
Шестнадцать человек размещались в пяти комнатах. Причем комнаты не так уж и велики. Вот, скажем, первая по ходу комната старшего сына Михаила.
Из нее дверь ведет в кухню. Собственно, в кухню следовало бы входить из сеней, но так устроен музейный маршрут.
Большая часть действия первой четверти повести проходит на кухне. Смотришь так и диву даешься: как же тут размещались 16 человек? Пусть даже треть из них дети. Ой, теснотища.
Впрочем, детей, поди, закидывали на печку (взрослому тут не разместиться) да на полати. Ага! Вот все молодые не знают, что такое полати. Это настил из досок под потолком. На нем спят. Вверху – никому не мешаешь и тепло.
В кино 1938 года это помещение, как и все остальные выглядит побольше реального.
К слову сказать, быт, расположение комнат, печек, кроватей и прочего в кино очень даже соответствует музейному. Разве что всё дано чуть попросторнее, чтобы снимать и смотреть приятнее было.
Вот это я понимаю – забота о достоверности.
Тут на кухне все хрестоматийные предметы – чугунки, плошки, ухват. И встречающиеся в повести утюг, гитара, обязательные розги.
И еще две двери во внутренние комнаты: деда и бабки.
В повести Алеша почти не появляется в комнате деда – не положено. А живет у бабки.
Кстати, посмотрите там в глубине комнаты – приспособа для плетения кружев. Ведь какая точная мелочь. Бабушка Пешкова из Балахны, городка кружевниц. Да и в повести упоминается, что она училась этому мастерству.
Да и вообще уютненько тут, как у бабушки.
Но самая шикарная комната у деда.
Это уж целый кабинет. Крашеный пол, обои, дорогая мебель, парадная посуда – витрина успешности человека.
Выходим через кухню в сени и спускаемся по лестнице. Тут вход в подклеть.
Ага! Что есть такое – подклеть? Дом – это клеть, а подклеть – под домом. Полуподвальное помещение. Просторное и с отдельной печкой. Тут в обычное время жили мастера да подмастерья, то есть не члены семьи.
Разумеется, музейные экспонаты – это не только дом и комнаты. Это и предметы одежды, посуда, мебель. Тут обо всем и не расскажешь. Да оно большинству скучно покажется.
Кстати, нашел удивительный экспонат. В кино «Детство» есть кошка. И в музее она тоже есть.
Экскурсоводы дозируют – рассказывают и о быте конца XIX века вообще, и о месте действия повести в частности. Кто читал, помнит, может, и заинтересуется. От прочих отскакивает от стенки горох.
В 1872 году дед Каширин разделил свое дело между сыновьями, а сам перебрался на улицу Полевую (это сегодня улица Горького). Мы позже глянем там что к чему.