—Какие у тебя морщины, Нина!—заявил Толик, пристально рассматривая жену Нину. Его строгий взгляд скользил, как луч рeнтгена, по лицу и телу женщины, тщательно выискивая недостатки и несовершенства, —и килограммы лишние наела, вон филейная часть какая мощная! —зловеще констатировал он, —а ведь тебе чуть за сорок, а ты уже как себя запустила! Знаешь, есть и постарше тебя дамы, много старше, а выглядят просто замечательно! Да хотя бы Катя, как же еë...— Толик нервно защелкал пальцами, стараясь припомнить, —ну, эта... Дикторка которая... —и, хлопнув себя по лбу, выпалил, —Андреева! Нина стояла, выслушивала монолог мужа, скрывая раздражение, и молчала, ожидая, что же ещё он ей "наплетет". За годы жизни она уже привыкла к его "завихрениям". А он продолжал: —Ведь ей далеко за пятьдесят! Но какова! И лицо в порядке, и фигура. Вот что значит, следит за собой дама! А ты? —Толь, —спокойно ответила Нина, —да у Андреевой целое состояние на лицо потрачено. Причем это не какие-то там гиалурoнки