Отойдя от иллюминатора, я присоединилась к братьям за трапезой. Они сидели рядом возле овального стола, уютно расположившегося между плазменных колонн, и с аппетитом хрустели незнакомого вида едой, напоминающей круассаны, только абсолютного черного цвета. Присев на воздухоплавающий пуфик, я подгребла ногами к жующему Царниму, красноречиво уставившись на кусок угля в его руке и с мнимым сочувствием поинтересовалась:
– Подгорели?
Тот поперхнулся, и закашлялся сквозь смех. Шахр в свойственное ему манере закатил глаза, и молча взяв один пирожок из общей тарелки, демонстративно разломил напополам перед моим лицом. Меня тут же неуловимо коснулся аромат ванили, шоколада, и чего-то ягодного, отчего рот мой наполнился слюной, заставив возжелать тут же впиться зубами в ароматный уголек.
– Это вафля, – констатировал Ним, просмеявшись, и подвигая тарелку ко мне поближе. – Попробуй.
Шахр, занявший по отношению ко мне позицию снисходительного высокомерия, мол, вроде и болтается тут мелочь под ногами, но не без пользы, безмолвно протянул мне большой металлический стакан, в котором плескалось нечто, похожее на травяной настой. Благодарно кивнув, я осторожно пригубила напиток, и замерла с недонесенным до рта пирожком. Тот самый восхитительный вкус зеленого чая с мелиссой и нотками цитруса, который посчастливилось попробовать однажды у Ивара, было не спутать ни с чем.
– Эм… ребят? - нерешительно начала я.
На меня вопросительно уставились две пары глаз.
– Это ведь чайные капсулы, верно?
Ар кивнул, дожевывая вафлю.
– И в чем проблема? – Неумело скрывая раздражение, прошипел Шахр.
– Просто у нас их не делают, уже сотни лет формат бумажных пакетиков с заваркой не меняется. Такие капсулы я пробовала только когда пила чай с Германом и Даром у них на базе. Я так понимаю, эти капсулы ваша тема?
– Правильно понимаешь, – подтвердил чернокосый. – Более того, эти капсулы мы привезли с Тсарниан вместе с многогодовыми запасами продовольствия. Сносу им нет.
Он сокрушенно покачал головой, а я поставила кружку на стол и уставилась на нее так, будто она была наполнена живыми пауками.
– Тогда откуда у моего куратора мог оказаться этот чай?
– Ты про Ивара? - Сощурился мужчина.
Я кивнула. – Вы знакомы?
Братья переглянулись. Пернатый многозначительно усмехнулся в кружку, а Царним, поджав губы, отвел глаза, и выдал:
– Он с нами.
– Что-о-о?!
Шарх страдальчески поморщился на источник громкого звука, а чернокосый, повернувшись, искоса наблюдал за моей реакцией.
Сказать, что я была просто ошеломлена, было ничего не сказать. Но как же тогда получается, ведь это значит, Ивар с Гером были заодно? Такой же, значит, пришелец. Но тогда каким же образом он вписался в институт, как случилось так, что ему доверили курировать проект? Здесь, видимо, остается только поразиться удивительным талантам инопланетян к ассимиляции.
Неплохо было бы до кучи выяснить их столь безотказные методы внедрения в инородное сообщество. В таком случае, все встает на свои места. Герману намного проще было поставить своего человека на курирование опасного для их инкогнито проекта, чтобы не заморачиваться о том, что левые люди могут рассекретить их базу. Но тогда возникает новый вопрос, на кой черт им понадобилась я?! Конечно, понадобилась, это громко сказано, поскольку Гер с самого начала упирался всеми конечностями для того, чтобы меня не пустить на эту работу. Но в конце концов я на ней оказалась, и по воле случая разузнала все, о чем он молчал все долгие годы нашего знакомства. Видимо, в один момент случилось так, что он смог передумать? Да нет, звучит как полный бред.
Возможно, Ивар как-то повлиял на его решение? Скорее да, чем нет. Но тогда что могло послужить аргументом в мою пользу? Мозг начал потихоньку закипать. Я оказалась в информационном тупике. Понятно, Герман не проговорится даже под пытками. Может попробовать пытать Ивара? Внезапно я почувствовала в себе дикое желание вывести этих инопланетных проходимцев на чистую воду. Вообще непонятно, по какому поводу был объявлен заговор молчания. Главную их тайну я и так уже узнала. Вроде бы. Сдавать их мне, мягко говоря, некому. Мой круг общения по окончанию института сузился до Германа, соседки, и немногих работодателей, общение с которыми велось исключительно по электронной почте.
Обиженно надкусив аппетитно хрустнувший рогалик, я принялась сердито жевать, не обращая внимания на соседей по чаепитию. Те насмешливо попереглядывались, затем пернатый деловито отчалил к пульту и заслонил собою экран.
– Не переживай, – встрял Цар в мой мысленный процесс, – Если я смогу тебе помочь, ответить на вопросы, обращайся, – дружелюбно подмигнув розовым глазом, он опрокинул в себя остатки холодного чая, и удовлетворенно растекся по пуфику, как оказалось, с выдвигающейся спинкой. Мне моя осанка была дорога, да и ответ на вопрос о том, как вытащить спинку у пуфика был не тем, что я бы хотела знать в первую очередь. – И не переживай, насчет Инвара я пошутил. Гер его просто угостил.
Но не успела я открыть рот, чтобы взорваться возмущениями, как со стороны пульта хищно зашипел Шахр, и с моего собеседника мигом слетела вся расслабленность. Он весь подобрался, и внимательно вгляделся в засветившийся перед носом у брата монитор. Я сжала кружку в нехорошем предчувствии. Злополучный монитор приковал все взгляды, потому как на нем заалела рамка входящего вызова.
– Прими, – повелительно кинул чернокосый.
Шах повиновался, и резко отпрянул от пульта, открывая обзор.
Из зарябившего прямоугольника вырвался голубоватый луч, и бегло обрисовал прямо на пульте объемную голограмму в виде человеческой фигуры в полный рост. Фигура была похожа на неловкий карандашный набросок: схематичные руки-ноги, голова в форме яйца, на которой карандашным росчерком был обозначен рот. Голограмма сложила ручки на животе, склонила голову на бок и заговорила гнусавым компьютерным голосом, смешно зашевелив ртом-черточкой:
– Арестованный объект номер ТсАРН102, вы приближаетесь к границе разрешенного ареала полетов. Вернитесь на место вылета, либо прекратите движение. В противном случае к вам будут применены карательные меры.
Голограмма проскрипела предупреждение трижды, прежде чем Шах с молчаливого одобрения чернокосого набрал на пульте необходимую комбинацию. Тарелка зависла. В четвертый раз, чуть помедлив, изображение выдало:
– Арестованный объект номер ТсАРН102, вы приблизились к границе на семь метров двадцать три сантиметра и шесть миллиметров ближе разрешенной нормы. К вам будут применены карательные меры. Ожидайте.
Фигура исчезла, оставив после себя остаточное голубоватое сияние. Мужчины переглянулись, и, не сговариваясь, упали на ближайшие пуфики. Точнее, упал Царним, а Шахр выглядел так, будто очень желал упасть, причем нехило приложиться при этом головой, явно во избежание применения к нему дополнительных карательных мер.
– Все, приехали, – сокрушенно теребя завязку в косе, сквозь зубы выдавил Царним.
– И что теперь будет? – Отозвалась я.
– Ничего хорошего, – мрачно отозвался пернатый, нервно тарабаня по пульту когтями.
– Кто ж знал, что они маяк прилепят, – мужчина в сердцах вскочил, и стал сердито мерить шагами комнату. – С одной стороны, вполне достаточно и оградительного купола.
Теперь я поняла, отчего заветный рубильник настолько плохо охранялся.