В 1939 году - после 17 лет эмиграции - Цветаева вернулась в СССР вслед за мужем и дочерью, переехавшими в Союз в 1937-м. Но жизнь не наладилась. Хотя на это и расчета в общем-то не было. Россия для Цветаевой осталась в прошлом.
Родина только подкинула испытаний. Цветаева боится ареста: в том же 39-м, в августе, была арестована дочь Ариадна, в октябре - муж Сергей Эфрон. Ариадна проведет 15 лет в лагерях и будет реабилитирована в 1955-м, Сергея Яковлевича расстреляют в октябре 1941 года на Лубянке.
Цветаеву, ко всему прочему, не печатают, она вынуждена заниматься переводами.
Через полтора месяца после начала войны она выезжает вместе с 16-летним сыном Георгием (она зовет его Мур) в эвакуацию в Елабугу. С деньгами, жильем - беда. «В переводчицы не взяли по анкете», она согласна на любую работу. В совет Литфонда пишет заявление: "Прошу принять меня на работу в качестве судомойки в открывающуюся столовую Литфонда. 26 августа 1941 года". Она хочет в Чистополь, который больше похож на город, и вроде дело решается, но Цветаева уже и этому не рада...
Ирма Кудрова в исследовании «Гибель Марины Цветаевой» пишет:
"26 августа, на второй день пребывания Марины Ивановны в Чистополе, Чуковская находит ее в коридоре горсовета, напротив комнаты с табличкой «Парткабинет».
«Прижавшись к стене и не спуская с двери глаз, вся серая, — Марина Ивановна.
— Вы?! — так и кинулась она ко мне, схватила за руку, но сейчас же отдернула свою и снова вросла в прежнее место. — Не уходите! Побудьте со мной!»
За ведомственной дверью в эти минуты повторно обсуждался вопрос о возможности поселения Цветаевой в Чистополе.
Саму Марину Ивановну там уже выслушали, теперь она удалена в коридор и ждет решения.
«Сейчас решается моя судьба, — проговорила она. — Если меня откажутся прописать в Чистополе, я умру. Брошусь в Каму»....
Спустя два года после смерти матери Мур (сам он погибнет в 1944 году на фронте) пишет в одном из писем: «Я вспоминаю М. И. в дни эвакуации из Москвы, ее предсмертные дни в Татарии. Она совсем потеряла голову, потеряла волю. Она была одно страдание. Я тогда совсем не понимал ее и злился за ее внезапное превращение».
31 августа силы закончились. Марина Ивановна сказалась нездоровой и не пошла на расчистку места под аэродром, куда отправляли всех. Хозяйка дома, вернувшись с работы, обнаружила Цветаеву, висевшей в сенях на балке.
Перед смертью поэтесса оставила три записки.
Сыну:
Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик.
Асеевым:
Дорогой Николай Николаевич! Дорогие сестры Синяковы! Умоляю вас взять Мура к себе в Чистополь — просто взять его в сыновья — и чтобы он учился. Я для него больше ничего не могу и только его гублю. У меня в сумке 450 р. и если постараться распродать все мои вещи. В сундучке несколько рукописных книжек стихов и пачка с оттисками прозы. Поручаю их Вам. Берегите моего дорогого Мура, он очень хрупкого здоровья. Любите как сына — заслуживает. А меня — простите. Не вынесла. МЦ. Не оставляйте его никогда. Была бы безумно счастлива, если бы жил у вас. Уедете — увезите с собой. Не бросайте!
«Эвакуированным»:
Дорогие товарищи! Не оставьте Мура. Умоляю того из вас, кто сможет, отвезти его в Чистополь к Н. Н. Асееву. Пароходы — страшные, умоляю не отправлять его одного. Помогите ему с багажом — сложить и довезти. В Чистополе надеюсь на распродажу моих вещей. Я хочу, чтобы Мур жил и учился. Со мной он пропадет. Адр. Асеева на конверте. Не похороните живой! Хорошенько проверьте.
Похоронили Марину Цветаеву 2 сентября 1941 года на Петропавловском кладбище в Елабуге. Где точно - неизвестно. В 1960 году сестра поэтессы, Анастасия Цветаева, «между четырёх безвестных могил 1941 года» установила крест с надписью «В этой стороне кладбища похоронена Марина Ивановна Цветаева».