Здесь буйно когда-то кипела жизнь,
Меж бетонных домов-колоссов,
Что упрямо тянулись шпилями ввысь,
Заслоняя собою солнце.
Жизнь когда-то ютилась здесь,
В тесных комнатах нор-щелей.
И щелей попросторней, наверно, для тех,
Кто "достойней", хитрее, наглей.
Но небо, средь грязи и серости этой,
Было высоким и голубым.
Манило людей, с каждым новым рассветом,
Прорваться сквозь ядовитый дым.
Монстроподобные небоскрёбы,
Больно царапали небосвод.
А он становился всё выше, чтобы,
Касаться не смел его всякий сброд.
Небо, как будто бы испугалось,
Страшной, собственной высоты,
Но, неумолимо, всё ж удалялось,
Не пораниться чтобы о шпили-штыки.
Звездолётов громады строили люди,
С тягой к космосу маниакальной.
Погубив миллионы безвестных судеб,
С расточительностью уникальной.
Вселенная слала на них проклятья,
Землетрясенья, цунами, пожары, смерчи.
На глупых людей наложив заклятье,
Ничего не даруя им кроме смерти.
Сделалось вдруг сумасшедшим небо.
Стали тучи всё чаще и горше плакать.
Не достичь Б