Кумушка, загнанная в Белом Яре между скалами, рвала и метала, шум воды заглушал человеческую речь и молодым людям приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Могучие камни, обтачиваемые рекой сотни лет, величаво лежали по её берегам, высоко в небе кружилась птица, а на склонах, уцепившись корнями за маленькую толику земли переговаривались меж собой березы и сосны.
Маша нравилось здесь всё: и крикливая река, и яркое солнце, согревающее плечи и Андрей, заботливо следящий за ней глазами.
-Осторожней, -успел выкрикнуть он перед тем, как её нога провалилась в расщелину между двух валунов. Девушка охнула, от острой боли на глазах появились слёзы.
-Очень больно-сказала она подбежавшему к ней Андрею. Он попытался осторожно вытащить ногу и нахмурился, увидев, как быстро она опухает и меняет цвет.
-Я не знаю перелом это или банальное растяжение -спокойно сказал он, стараясь не пугать её, но дело дрянь. Надо отдать должное, несмотря на боль она не причитала и держала себя в руках и только закушенные губы говорили о том, что она испытывает.
-Внешних повреждений нет, это хорошо-Андрей внимательно осмотрел поврежденную ногу девушки, -но я знаю одно, нужна шина чтобы хорошо бы зафиксировать её и уменьшить боль.
-Там наверху я видела палки и даже, по-моему, доски, только чем крепить, у меня даже пояска нет, а ты без ремня.
-Есть бинты и даже лекарства, вожу всегда с собой под седлом.
-У меня тоже в рюкзачке есть, мама сунула перед поездкой, тебе придется подняться наверх за всем этим.
-Потерпишь?
-А у меня есть выбор? Вот только как я поднимусь наверх? Тропинка узкая, на одного человека.
-Давай будем решать проблемы по мере их поступления, для начала зафиксируем ногу, потом будем дальше думать. Связи здесь нет, до ближайшего населенного пункта километров двадцать- он был сосредоточен как никогда, мысленно вспоминая уроки первой помощи, помнится, как врач, ведущий занятия говорил о том, что переломы чреваты повреждением кровеносных сосудов, а также наступлением травматического шока, значит действовать нужно быстро. Он снял с себя футболку и сложив её положил под голову девушки, стараясь, насколько возможно, устроить её поудобнее. Она зажмурилась от боли.
Андрей встал на колени возле неё и поцеловал её в губы. Ему хотелось, чтобы их первый поцелуй был более романтичным, но страх за неё сделал его решительным.
-Я быстро –сказал он ей, поднимаясь с колен и спеша по тропинке наверх. Оставшись одна, державшаяся из последних сил Маша расплакалась от боли. Боль была невыносимой и жгучей, словно тысячи иголок впивались в её ногу одновременно.
-Ну почему со мной вечно какие-то неприятности случаются? Такой день взяла и испортила-корила она себя, вспоминая поцелуй Андрея.
Тот же собрав всё необходимое уже спешил вниз. Ногу зафиксировали бинтами и двумя принесенными им дощечками, в маленьком рюкзачке девушки нашлось обезболивающее и подтаявшая на солнце конфета в качестве утешения.
-Ну что готова? –спросил он, когда боль под воздействием лекарства чуть-чуть стихла.
-К чему? - удивилась Маша.
-Будем подниматься наверх и попробуем добраться до Клюевки, а оттуда в больницу.
-Но как? Вдвоем по тропинке мы пройдём, а на одной ноге я далеко не упрыгаю.
-На ручках –ответил ей Андрей, улыбаясь, вернее, на моей спине. Ты возьмешься руками за мою шею и с комфортом проедешься на мне, когда еще у тебя будет такая возможность? Мне казалось, что все девушки мечтают взобраться на шею мужчины и ничего не делать.
-Я не все-отрезала Маша, - и потом я тяжелая, а подъем крутой, вдруг мы упадем?
-Этого не произойдёт, если ты будешь за меня крепко держаться, ну, что попробуем? Вещи оставим здесь, я вернусь за ними потом, не бойся, я буду осторожен. Медленно, оберегая ногу, они начали подъем наверх. Маша от страха зажмурила глаза, вдыхая знакомый запах, идущий от волос Андрея. Он её успокоил, и она поняла, с этим человеком ничего не страшно и можно вот так, чувствуя крепкое плечо и твердую, как стена спину прожить всю жизнь.
В Клюевку они вернулись поздно, когда чернильная темнота, упавшая с неба, зажгла фонари и окна домов, мерцающих теплым светом. Полухины и Антонина Ивановна собрались за оградой, вглядываясь в смутные очертания улицы ждали возвращения Маши и Андрея домой.
-А я говорила, что не нужно было отпускать её в этот ваш Белый Яр! –встревоженной Ангелине не сиделось на скамейке рядом со свёкрами и она нарезала круги возле неё.
-Успокойся, милая, задержались чуток, дело молодое-сказал ей Степан Юрьевич, старательно скрывая свою тревогу.
-Я не переживу, если с ней что-нибудь случится! Антон никогда не простит мне, что я за дочерью не уследила! –не успокаивалась Ангелина.
-Не мешало бы ему быть вместе с семьёй сейчас, а не прятаться от возникших проблем между вами, в городе-резко осадила её Евгения, впервые в жизни выступив против сына.
-Подождите-вмешалась в разговор Антонина Ивановна,-я слышу звук мотоцикла Андрея.
-Ну ты мать даешь, мало ли на селе мотоциклов? –усмехнулся хозяин дома.
-Тише! Кому говорю! Слышите? Говорю же вам. Где-то там едет мотоцикл Андрея! –Антонина Ивановна вскочила со скамьи прислушиваясь.
Она оказалась права, темноту разогнал свет фар, к воротам подъехал мотоцикл.
-Доченька! –опытным глазом медработника Ангелина сразу увидела самодельную шину, обессиленную, бледную дочь. Задавав в зародыше свой страх она тут же начала командовать, повинуясь инстинктам своей профессии.
-Степан Юрьевич, освободите диван, мне нужна ровная, твёрдая поверхность, Евгения Степановна принесите аптечку, Андрей, умойтесь и приведите себя в порядок, вы поедите со мной в больницу, Антонина Ивановна, вам нельзя волноваться, помните? Наберите скорую, но только после того, как я осмотрю дочь, нужно собрать для врачей исходные данные. Все засуетились, выполняя её поручения, а она, оставшись с Машей наедине, начала осмотр, расспрашивая у дочери о том, что произошло.
-Значит вынес тебя на спине? –уточнила она, выслушав её рассказ.
-Да, мамочка, и ты знаешь мне было совсем не страшно с ним, как будто я находилась под его сильным крылом.
-Перелома я не вижу-продолжила мать, -возможно трещина, но я не врач и могу ошибаться, в любом случае нужен рентген, так что в больницу всё равно придётся поехать. Антонина Ивановна-крикнула она в коридор, вызывайте скорую и дайте телефон мне, когда дозвонитесь. Сейчас поменяем тебе одежду, вымоешь лицо и поедем, надеюсь, что скорая не задержится, я пока возьму всё необходимое, деньги, полис, паспорта, надеюсь доберемся быстро и я была права в своих предположениях.
Минут через сорок приехала скорая, быстро переговорив с прибывшими, которые бегло осмотрели дочь, Ангелина договорилась о том, что поедет вместе с ними. Степан Юрьевич и Андрей ехали следом на машине Полухиных. Скорая миновала центр Клюевки и уже проехала пару улиц спеша покинуть село, как под колеса машины кинулась какая-то женщина. Водитель резко крутанул рулем, скорая даже накренилась, находившиеся в ней люди попадали друг на друга, как сбитые кегли.
-Куда прешь, дура! –не сдержался молоденький водитель скорой, высунувшийся в окно автомобиля.
-Виталий! -осадил его врач, потирая ушибленный лоб. Он распахнул дверь, чтобы посмотреть, что случилось с той, что решилась на этот шаг.
-Маша, ты в порядке? –спросила Ангелина, помогая дочери обратно лечь на носилки.
-Мам, нога невыносимо болит-пожаловалась та.
-Потерпи чуток, сейчас поедем – ответила ей мать, выбираясь из машины вслед за врачом.
На обочине дороги, вся в крови и пыли лежала женщина.
-Это я её так? -испуганно спросил Виталик, водитель скорой.
-Судя по засохшим пятнам крови нет-ответил врач, натягивая перчатки, -надо её осмотреть, коллега не поможете? -обратился он к Ангелине, та кивнула в знак согласия. Пострадавшая застонала, открыла глаза и попыталась сесть.
-Ну-ну, голубушка, рановато вы встрепенулись-послышался голос врача. Темнота и его широкая спина мешали рассмотреть пострадавшую, она обошла доктора и замерла, увидев в свете телефонного фонарика знакомое лицо.