Гусь зашипел, ухватил Алёнку за коленку и с остервенением начал трепать.
- Аааааа! – продолжала кричать Алёнка, пытаясь отодрать от себя гусака. Но он хлопал крыльями и пытался отщипнуть от Алёнки изрядный кусок коленки. Верка высунулась из двери и наблюдала за происходящим.
В этот момент калитка неожиданно распахнулась, какой-то смуглый мальчуган, лет двенадцати, вбежал во двор, схватил гусака за шею, и попытался оттащить его от девочки. Тот не раскрывал клюва, пока мальчик не придавил шею посильней. Клюв, наконец-то, раскрылся и Алёнка оказалась на свободе.
- Беги! – приказал ей мальчик, с трудом удерживая машущего крыльями гуся.
- А ты?! – не понимая, как теперь помочь её спасителю, крикнула Алёнка. Краем глаза она видела, как Верка шмыгнула в дом, захлопнув дверь.
- Джя! Сегер! Беги скорее, тебе говорю!
Алёнка выскочила на улицу, следом за ней выбежал её спаситель, захлопнув калитку у самого носа шипящего гуся.
- Ну, что? Сильно он тебя потрепал?
Алёнка посмотрела на распухшую коленку. Из ранки сочилась кровь. Глаза наполнились слезами, она хлюпнула носом, готовая разреветься от боли, обиды и только что перенесённого ужаса.
- Ничего, до свадьбы заживёт! – по-взрослому пообещал мальчуган. Точно так же всегда говорила Алёнкина бабушка, - Пойдём со мной! Я недалеко живу. Рану промоем.
Алёнка посмотрела на мальчика. Он был смуглый, кареглазый, с чёрными вьющимися волосами, в красной майке, чёрных коротких брюках и так же, как и Алёнка, босой.
- Спасибо!- поблагодарила она спасителя, - Надо подорожник найти, приложить.
- Молодец. О подорожнике откуда знаешь?
- Бабушка научила.
- А гуся зачем из загона выпустила?
- Это не я. Это подружка.
- Что ж это за подружка у тебя такая?
Алёнка пожала плечами.
- Спасибо тебе большое, что от гуся спас!
- Не за что. Меня Богдан зовут, а тебя?
- Алёнка. Мне домой надо, к бабушке.
- Бабушка увидит тебя в слезах, тоже плакать начнёт. Тебе успокоиться надо. А хочешь пойдём со мной на речку Орлика купать?
- А кто это Орлик?
- Грай. То есть, конь.
- У тебя конь есть?! – Распахнула глаза Алёнка. Слёзы моментально высохли.
- Конечно! Какой ромэл без коня бывает?
- А кто это ромэл?
- Цыган.
- Ты что, цыган? – Алёнка остановилась.
- Цыган. И что с того? Чего ты встала? ЯвЭн! Пошли!
- Не, не пойду! Бабушка говорила, что цыгане детей крадут.
- Ха-ха-ха! – Богдан рассмеялся, - Зачем мне тебя красть? У меня самого пять братьев! Мамка каждый год нам нового приносит. Куда ещё?! Идём! Я тебя на Орлике покатаю.
Желание покататься на коне пересилило Алёнкину рассудительность, и она пошла вместе с цыганёнком.
Дом Богдана был на окраине деревни, у леса. На дворе стояла телега. Возле неё гнедой конь щипал траву. Богдан присвистнул. Орлик стреганул ушами и поскакал к мальчику. Тот схватил его за гриву и лихо запрыгнул на спину животного.
Из дома высыпали трое мальчишек, чуть старше Алёнки.
- Богдан, мы с тобой Орлика купать!
- Хорошо! Идём! Вот знакомьтесь, сестру вам привёл!
Мальчики остановились и с любопытством разглядывали пришедшую девочку. Серые глаза, непослушные русые волосы выбились из тонких косичек, жёлтый сарафан в белый горошек, содранные коленки, босые ноги в пыли. Своя!
- Гера.
- Василь.
- Данко.
Представились цыганята по очереди. Алёнка взялась за подол сарафана, присела и сказала:
- Алёна.
- Ну, что, с Орликом-то будешь знакомиться? – Богдан спрыгнул с коня.
- Буду! – Алёнка уже забыла про свою рану. Она повернулась лицом к коню и снова присела в реверансе, - Алёна.
Мальчишки дружно расхохотались. Гера сорвал с ближайшего дерева яблоко:
- На! Дай ему! Он страсть, как яблоки обожает!
Алёнка осторожно протянула коню яблоко. Тот задрал губу, словно улыбаясь, обнажив огромные зубы, Девочка в страхе отпрянула. Младшие цыганята рассмеялись. Богдан подошёл к ней ближе:
- Ты не бойся! На ладонь положи, а то ему так неудобно брать.
Алёнка снова протянула Орлику яблоко. Тот аккуратно тёплыми мягкими губами забрал лакомство и замотал головой в знак благодарности.
- Ой, какой он хороший! «Спасибо» говорит! - засмеялась Алёнка, мальчики тоже рассмеялись, - А можно я его поглажу?
- Погладь!
Конь был огромный. Алёнка еле дотянулась до его шеи. Орлик, словно понимая, склонился к девочке и неожиданно положил голову ей на плечо. Алёнка обняла его двумя руками и, в восхищении, замерла. Отныне её сердечко всецело принадлежало этим благородным животным.
- Ну, что? Поедешь на Орлике? – улыбнулся Богдан.
- А можно?!
- Можно. Только без седла. Мы же его купать будем.
- А как же мне на него забраться?
Богдан подвёл коня к скамейке.
- Вот. Вставай на скамейку, а потом на Орлика. Я его придержу.
После нескольких попыток, под хохот цыганят, Алёнка наконец-то взгромоздилась на коня. Прижалась к нему всем телом, боясь распрямиться. Спина у Орлика была широченная. Алёнка крабиком обхватила бока коня руками и ногами. Мальчики угорали со смеху. Только Богдан был серьёзен.
- Ты не ложись, а садись, давай! Не бойся!
- А за что же мне держаться?
- За гриву. А я за уздцы его поведу.
Алёнка выпрямилась. Высота была неимоверная. Она сверху вниз посмотрела на хохочущих мальчишек и улыбнулась. Богдан потянул Орлика за уздцы, конь пошёл. Алёнка чуть не соскользнула с переваливающей спины на землю, но потом приноровилась к шагу и уже с удовольствием отдалась верховой езде. У реки Богдан помог девочке спрыгнуть с коня, сам подвернул брюки, вскочил на Орлика и вошёл в воду.
Младшие братья скинули майки и, не снимая шорт, попрыгали в реку. Алёнка ждала мальчиков на берегу.
После весёлого купания в реке. Вся ватага вернулась в дом к Богдану.
- У кого это вы такую девочку украли? – Глаза у встречавшего во дворе мужчины улыбались, чёрные вьющиеся волосы были наполовину седые, в ухе серёжка. Рядом с ним стояли два маленьких мальчугана, один лет трёх, другой младше на год/
- Меня не украли, - замотала головой Алёнка, - Я сама пришла.
- Как зовут тебя, красавица?
- Алёнка! – закричали мальчишки.
- А меня дядя Ваня кличут. Будем знакомы! Ты чья ж такая?
- Бабушки Лены.
- Это какой же? Елены Михайловны? Ваш дом за баней?
- Да! – Алёнке нравился этот мужчина со смеющимися глазами, нравилось, что он уважительно назвал бабушку по имени отчеству.
- Ну, проходите в дом, будем обедать!
- Мне домой надо. А то бабушка будет волноваться.
- Без обеда не отпустим. Поешь, а потом тебя Богдан на Орлике отвезёт.
Дядя Ваня наливал в железные тарелки щи и передавал ребятам. Ели молча, слышно было только, как звякали ложки.
Когда щи были съедены, Алёнка спросила у Богдана:
- А где ваша мама?
- Мамка в городе. Она там работает. Потом приезжает, деньги приносит, гостинцы и брата очередного. Непутёвая она. Не может на одном месте жить.
После обеда дядя Ваня взял в руки гитару, провёл по струнам и все хором запели: «Ай данну, дану, данай! Дра да ну данай!..» Сначала медленно, потом всё распаляясь быстрей и быстрей. Младшие повскакивали и пустились в пляс. И так это было зажигательно, что Алёнка тоже не удержалась, вскочила в круг мальчишек, стала кружиться между ними, размахивая руками, притоптывая в такт босыми ножками и звонко подпевая: «Дра да ну данай!» Дядя Ваня улыбался, глядя на ребятню, и пел на непонятном языке: «Ай дэ ченьери да не ломайся! Сыр пхэ нава дуй лава - собирайся! Ай да шатрица раз гужитку, Ай да шатрица чай бидытку..»
Потом дядя Ваня с ребятами запели: «У крыльца высокого встретила я сокола, встретила, поверила, на любовь ответила…» Больше всего Алёнке нравилось подхватывать непонятные слова. Она чувствовала, что в них кроется самое важное. Поэтому прижимала руки к груди и трогательно выводила: «Ой, дэ влалэээ!».
Дядя Ваня не скрывал восхищения:
- Ай да Алёнка! Ай да девчонка! Мне б такую дочечку!
Алёнка вдохновлённая похвалой и, не зная, как отблагодарить за небывалые ощущения, предложила: «А хотите, я вам свою песню спою?»
- Конечно хотим! – согласился дядя Ваня. Мальчишки тоже согласно закивали.
Алёнка встала посередине просторной комнаты, напротив сидящих на ковре цыган и запела:
Там вдали за рекой загорались огни.
В небе ясном заря загоралась.
Сотни юных бойцов из Будёновских войск
На разведку в поля собиралась…
Песня была длинная. Ребята слушали внимательно, хором повторяя припев. Дядя Ваня взял гитару и аккомпанировал маленькой певице. Потом Алёнка читала стихи, а Богдан играл на скрипке. Потом снова пели цыганские песни, плясали…
Когда вышли на улицу солнце повернуло к закату. Алёнка всплеснула руками:
- Ой, мамочки мои! Что будет?! Бабушка же не знает, где я!
Гостью провожали всей ватагой. Алёнка ехала верхом на Орлике. Дядя Ваня вёл его под уздцы, с другой стороны шёл Богдан, а младшие мальчишки шли следом. Столько чувств одновременно переполняло Алёнкино сердечко, что трудно было дышать. Это был её день! И конечно же, именно в тот момент, когда она гордо сидя на коне, в окружении свиты, проезжала мимо Веркиного дома, Верка с мамой и младшим братом были во дворе и смотрели на триумфальное возвращение домой покусанной гусем подруги. Алёнка даже головы на Верку не повернула, но краем глаза видела ошарашенные глаза Верки.
Никакой обиды на неё у Алёнки не осталось. Чувство полнейшего счастья переполняли её до самого поворота к дому. А за поворотом она увидела бабушку, машущую ей хворостиной и кричащей: «А, ну-ка, подь сюды, окаянная! Обдери ж твои бока! Ща я тебе лупки-то задам!!!» За бабушкой стояли Вовка с Игорьком и, открыв рты, с восхищением смотрели на сестру, восседающую на огромном гнедом коне.
10.09.2023
Дорогой читатель, большое спасибо за интерес к рассказам об Алёнке! Буду рада Вашим откликам! Не забудьте подписаться, если Вы этого ещё не сделали, чтобы бы продлить ещё немного лето, читая рассказы о летней жизни внуков у бабушки в деревне.
#деревнясемидесятые
#убабушкивдеревнерассказ
#цыганский табор
#рассказыдлясемейногочтения
#леналещенкожизньврифму