Я понимающе кивнула головой.
- Ну, вот я и буду твоей мамой, пока ты не окрепнешь. Буду за тобой ухаживать. Оберегать тебя. Защищать. Заботиться о тебе.
Он скептически-заинтересованно скосил на меня ближайший глаз.
- А потом?
Я равнодушно-задумчиво пожала плечами.
- Через две недели мы с Тасюшкой уезжаем в командировку в Южную Корею. Месяца на три. На четыре. Или на полгода. Как пойдет. Как события будут разворачиваться. На производстве. Честно говоря, я не планировала больше возвращаться. Но! Через неделю возвращается из Кореи моя младшая сестра, Надежда. Она молодая, красивая, свободная. И я передам тебя с моих рук прямо в ее заботливые ласковые руки. Из рук в руки, так сказать. Можешь рассмотреть ее в качестве спутницы жизни. Думаю, она будет не против. А, может, даже и ЗА, - без всяких экивоков и тени сомнения, предложила я.
- На-де-жда, - нараспев протянул он. - Какое значимое слово … - вздохнул, опять уставившись в потолок. -Поздно уже …
- Что поздно? - отстраненно, без особого интереса, поинтересовалась я только лишь для поддержания разговора.
- Теперь в моей жизни надежда может быть только рядом с тобой. Можно я поеду с тобой в Корею? - с внезапно возникшей надеждой в голосе спросил он.
"Что-то слишком много "надежд"", - мгновенно пронеслось у меня в голове, - "И сестра, и тон его непонятный, неподходящий, и слова его про надежду. Прям сумбур какой-то из одних надежд. Одними надеждами сыт не будешь! Одними надеждами жить нельзя! Делать что-то надо!"
Я скептически подняла брови высоко на лбу и ухмыльнулась, горько вздохнув, произнесла.
- Я- птица перелетная, неоседлая. Без постоянного гнезда. Не нашла я себя в этой жизни. Совсем не нашла. Наверное, как твоя жена, мать Карины.
Он со злостью выдохнул, изменившись в лице.
- Мать Карины, с ... , каких мало, бежала от ответственности за ребенка при первых же трудностях. А ты, наоборот, все на себя валишь! И за своих. И за чужих тебе людей.
- А ты разве в село не собираешься возвращаться? После выздоровления? - поинтересовалась я, меняя тему разговора с неудобной.
Не люблю я все эти рассуждения про ответственность. И про то, "кто кому, что должен". Да, никто ... никому ... ничего ... не должен! Живи по совести, и будь, что будет!
- А зачем? - с горечью и злостью вздохнул он. - Они здесь ВСЕ меня НЕНАВИДЯТ …
- Ты, вроде бы, большой уже мальчик вырос. Умный зело, -коротко хохотнула я, с недоумением глядя на него. - А самого главного не понял: это же национальная черта! Мы все хотим быть богатыми, а богатых ненавидим. Мы хотим хорошо жить, а делать ничего для этого не желаем. Никаких усилий не прилагаем. Хотим, чтобы кто-то пришел в нашу жизнь и облагодетельствовал нас всех без нашего на то активного участия. Взмахнул волшебной палочкой в Новый Год, и мы сразу же стали все счастливые, богатые, успешные и какие там еще по списку. - Я вздохнула, продолжая смотреть на него в упор. - Пропадут они здесь без тебя, понимаешь? Загнется село, если ты не вернешься и не заставишь их работать. И не будешь опять их контролировать. Сопьются мужики без работы и без контроля. А женщинам что делать? Детей как растить? Мужикам нужен вожак. Вожак стаи! Старший. Главный. Начальник. Хозяин. Которого они будут бояться и ненавидеть. Без этого - никак!
- Почему я? - недовольно буркнул он себе под нос.
- Потому что тебя судьба на такую роль выбрала. Роль хозяина. Льва. Хищника. Который должен заботиться, защищать и охранять своих подопечных, своих работников, - попыталась доходчиво объяснить я. Как сама понимала происходящее.
- Ну, так и ЗАЧЕМ мне это? Зачем мне это все? И главное! Никакой благодарности! Никогда! Ни от кого! Ни одного доброго слова! Ничего хорошего! - откровенно возмутился он.
- А люди вообще неблагодарны. И любое начальство ненавидят априори. Будь то директор. Хозяин маленького предприятия. Или большого завода. Или любой другой начальник от мала до велика. Наемные работники никогда не будут любить начальника. И даже уважают крайне редко. Они по разные стороны баррикады. Понимаешь? И неважно, как много хорошего и доброго делает начальник для своих подчиненных. Подчиненные не оценят никогда. Им всегда будет мало. Они всегда будут искать в действиях хозяина только корысть. Только плохое. А уж если ты когда-нибудь позволил себе это плохое - всего лишь одним словом, или взглядом, или делом - то они буду помнить твой проступок бесконечно. И ни какие добрые дела, или дальнейшие хорошие поступки, не заставят их забыть об этом маленьком или большом деянии. О твоей ошибке. Начальник не имеет права на ошибку. Начальник - не человек, в глазах подчиненного. Он- начальник. Как говорят, имидж выстаивается годами, а разрушается в одно мгновение. Если эту мысль можно применить к твоей ситуации. Накосячил где-то? - печально, слегка вопросительно, не ожидая ответа, констатировала я.
- Умная ты больно, - опять посмотрел он в потолок, отвернувшись от меня. - Можешь называть меня Сашей? А то чувствую себя, как в канцелярии или в военкомате!
- Да, нет. Пожалуй, дело не в уме, - я глубоко задумалась, почесав давно немытый затылок. Потом продолжила, нехотя. - Это собственный негативный опыт работы начальником. Лучше буду звать тебя Львом.
- Ну, зови Львом, - вдруг весело ухмыльнувшись, радостно согласился он.
...
Выехали рано, очень рано. Часа в четыре утра, надеясь, что все сельчане уже спят. Или еще спят.
Девчонки тихо посапывали на заднем сидении, обнявшись, и склонив русые головки друг к другу.
За философскими беседами мы не заметили, как въехали в город.
Народ еще спал. Улицы радовали своей пустотой.
Еще двадцать минут по утреннему городу, и мы подъехали к Ракушке, так я называю свою квартиру.
Мы с Кариной, подставив свои плечи для опоры, тихонько, осторожно повели раненого внутрь.
Тасюшка бежала впереди, открывая двери.
...
- Ничего себе!- присвистнул Саша. - А говорила, денег нет на моральный ущерб! - коротко хохотнул он, оглядываясь вокруг.
Ракушка встретила нас привычным спокойствием, теплом и солнечным светом. Огромные витражи, в нежной защите тонких тюлевых занавесей, открывали панорамный вид на морскую бухту. Современные контейнеровозы стояли в отдалении на рейде, в ожидании своей очереди к причалу под разгрузку. Маленькие катерочки сновали туда-сюда, оставляя белый пенный след на бирюзовой морской волне.
- Для тебя - нет! - буркнула я устало и раздраженно, оглядываясь вокруг, проверяя, все ли в порядке. Нигде ли ни валяется неучтенная вещь из женского интимного гардероба. Мужчины были нечастыми гостями в Ракушке. Это - женское царство.
- Ты не подумай ничего такого, - взглянул он на меня виновато. - Просто я в восхищении простотой и изяществом убранства. Приятным сочетанием молочных оттенков и палево-розового. Совсем не так, как у меня.
- Ну, вот тут и будем жить! -пригласила я его, махнув свободной рукой вперед. - Завтра – по больницам. Тасюшка запишет нас, куда надо.
...
По результатам обследований оказалось, что ничего страшного нет. Больной почти в порядке. Нуждается в покое, обильном кормлении и питье. А также спать, спать и спать. Никакого беспокойства. Никаких стрессов.
Чем мы и занимались всю следующую неделю.
Беспрестанно жевали всякие вкусности, выставив из холодильника на большой обеденный стол все и сразу ...
Дремали. В полглаза наблюдая за девчушками. Отдыхали от долгого пути и пережитых негативных ощущений.
Валялись на белом круглом кожаном диване.
Бездумно таращились в глянцевый розовый натяжной потолок и телевизор, с трудом внимая телепередачам, и, пытаясь вникнуть, есть ли вообще хоть какой-то смысл в многочисленных ток-шоу.
Больше, конечно, обменивались короткими, или весьма продолжительными репликами, замечаниями, своими наблюдениями о жизни. О происходящем.
В принципе, можно сказать, ни ... о ... чем.
Девчонки гонзали по двухуровневой квартире туда-сюда.
Три дополнительных телевизора благим матом орали в разных комнатах разными передачами на разных этажах.
Девицы с хохотом носились между ними, пытаясь просмотреть все интересное сразу, что показывали для них на ста шестидесяти каналах.
Саша, было, пытался остановить их хаотичное веселое движение, призвать их к порядку, но я его остановила.
Я с удовольствием наблюдала за девичьим весельем, справедливо полагая, что невинные шалости отвлекут их от пережитого ужаса, и смогут хоть чуть успокоить детскую психику.
Иллюстрации сгенерированы нейросетью с помощью приложения Яндекса "Шедеврум" https://shedevrum.ai