«В реале, у меня была только одна подруга. В детстве..
Её звали Катя, она была профессорской дочкой. А я - племяшка профессора. Тогда, правда, скорее всего они - наши умнейшие родственники - не были ещё завкафедрами, докторами наук и крепкими учёными. Но подавали высокие надежды - несомненно.. Не помню, давно было..
Мы дружили эпизодически, так случается. Когда пребывали в деревне. Она - славная москвичка, умница и прилежница. Спецшкола, английский - бегло. Светлое будущее - в виде МГУ, экономфак. И чуть старше меня.. И я - такая же, почти. Но с тверским прононсом.. Главное, что в нас было общего - восприятие мира. А только это и объединяет людей в чувства взаимные.
Катюша оказалась из тех, кто чуть приоткрыл мне окружающее с другого ракурса. Расширив, разнообразив тем мои горизонты, вдохнув новые планы, освежив ментальную генную память. Она была бойкой и отзывчивой на внятные отношения. Декламировала наизусть стихи, пересказывала любимые книги, рисовала акварелью парусники. Мечтала, любила декабристов и семью. Имела хороший литературный слог в обывательской речи - и никакого мусора! Много знала, ибо была начитанной. Лепила с бабушкой пироги, с «фирменными» начинками. После - чаепитие чинное, «вприкуску». Интересовалась миром, во всех его проявлениях. Не будучи ханжой, задавакой и выскочкой. Была надёжным спутником в походах - и это совпало в наших судьбах. Дважды - сплав по Осуга-Осеченка-Тверца. На спасплоту и байдарках. Недели по две..
И при том, была же простой, без столичного дешёвого лоска. Смешливой и серьёзной, одновременно. Глубокой, правдивой и верной. Верной не дружбе - верной себе самой, какой и являлась.
Я не была для неё девочкой из провинции. В нашем приятельстве отсутствовали зависть, соперничество и обиды. Она воспринимала меня равной, я - её.
У неё был кузен. Приятный мальчик с Замоскворечья. Весельчак, балагур и красавчик. Иногда, приезжал к ней в гости. Я была тайно влюблена в него.. Хотя, не так уж и тайно - Катя подсмеивалась надо мной..
Я помню стихи, произносимые девичьим взволнованным шёпотом, на крылечке деревенского - в три окна, с верандой - дома. В тихие сумерки или поздним вечером, с чернильным августовским, усыпанном мириадами далёких звёзд, небом.
«Впервые мальчик был влюблён.
И потому он выбрал клён, что листья тонкие огромны.
Из них он смастерил корону и лёгкий плащ светло-зелёный.
С тех пор я полюбила клён..»
_________
«..Когда кильватерной колонной
Вошли военные суда.
Четыре — серых. И вопросы
Нас волновали битый час,
И загорелые матросы
Ходили важно мимо нас..»
__________
«Имя твоё - птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке,
Одно единственное движенье губ,
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту,
Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут..»
Мы частенько ходили с лукошками или бидончиками в лес - грибы, ягоды всех мастей. И, топая рядом со мной через долгое - со зрелыми посевами, вкраплениями полевых цветов, стаями стрекоз, бабочек и шмелей - поле, мурлыкала под нос Окуджаву.
«..но комсомольская богиня…
Ах, это, братцы, о другом!.»
___________
«Надежды маленький оркестрик под управлением любви..»
___________
«..Я пошутил. А он пиджак
серьезно так перешивает,
а сам-то все переживает:
вдруг что не так. Такой чудак..»
Я не была заМКАДной простушкой - по сути. И никогда не чувствовала себя так. Она лишь - будучи москвичкой цельной и настоящей - возносила в мой ареал воздух богемной профессуры. Коего я и так надышалась с рождения, но нуждалась в нём, периодически - как пловец в баллоне с кислородом..
Позже - да и тогда уже тоже.. - я обвешусь ненужными отношениями «псевдо-дружба». В одну сторону - от меня. Затхлые, удушливые отношения, когда в тебе что-то вечно ищут. Подтянуть в своё хозяйство, для польз личных. Или найти косяк, а значит и повод посудачить с другими знакомцами, на досуге. Для упрочивания самооценок, видимо.. И это я буду хранить обязательства перед назвавшимися моими друзьями. Не они.. А тогда, в далёком детстве - мне от десяти, надо полагать, до пятнадцати.. - я имела удачу дружить по-настоящему.
После, мы разъедемся по судьбам. Она перестанет совсем навещать деревню, я - напротив - все лета там.. Но пережитого подростком и в юности хватило на всю жизнь. Я трудно схожусь с людьми, да и не надо мне этого. А с ней - с Катей - было легко.
Имела ли я позже потребность в подругах, в «женской дружбе»? Нет, мне было всегда это в тягость.
Следующей моей подружкой - такой же верной, лёгкой и равной - станет моя дочь. Наверное, двух подруг - но истинных - достаточно. На одну женщину и одну жизнь!»