Книга без названия. Глава 2. Не во власти человека (продолжение)

Хозяин перетащил через порог берестяную корзину:

-Похлебка осталась, как раз хватит. Садитесь, берите хлеб. Здесь вот молоко, картошек вареных еще принес, - заботливо суетился хозяин. Запах еды проник сквозь дремотное оцепенение, заставил двигаться, протянуть руку к хлебу, к ложке. С трудом осознавалось, что это по-настоящему, не во сне и не в наваждениях - в реальность происходящего всё ещё не верилось.

-Кормите, кормите же детей, да и о себе не забывайте, - голос хозяина срывался от волнения, а в приглушенном свете коптилки глаза его поблескивали от слез.

- Меня не опасайтесь, не бойтесь, я человек смирный, не обижу. Живу я один – ни жены, ни детей. Я коми, пермяк, значит, звать меня Ёгор Ваня, но привычней по здешнему Иван Егорович.

Иванна поила детей молоком, смачивала в похлебке кусочки хлеба и вкладывала в детские рты.

- Ты смотри-ка, детишки-то, ведь вконец, вусмерть оголодавшие, а на еду не набрасываются, едят без жадности. А отощали-то до чего, высохли аж! Слышь-ка, мне еды не жаль для вас, но как бы не скрутило вас с голодухи-то еще похлеще, животы рвать будет, когда отвыкши-то…

Все послушно отложили ложки, один Никас нет-нет да и продолжал отщипывать кусочки хлеба, не в силах остановиться.

- Ну, дак скажите же хоть, кто вы? Куда бредете? Чего боитесь так? Ведь до чего же измучились сами и измучили детей своих…

Ваня, хоть и говорил по-русски, но в его речи было что-то неправильное, необычное- то и дело мелькали незнакомые слова, да и говорок-то у него был весь какой-то круглый с пришептываниями и смешными заменами звуков.

-А ведь похожих-то на вас я ведь уже встречал и не раз. Чомору, что за время настало, народ кидает из стороны в сторону, несет человека вон как борганом - весенним потоком, невозможно устоять и не за что ухватиться, не найти себе опору.

Никас, сделав глубокий вздох, опустив голову, мучительно подбирал слова, чтобы и рассказать о выпавших на их долю мытарствах, но и лишнего не наболтать- кто знает, опасался он. К тому времени детишки заснули, так и не выпустив из рук кусочки хлеба. Иванна прильнула к ним, осоловев от забытого уже ощущения сытости.

Иван вскочил:

- Ладно-ладно, всё! Завтра, всё завтра (у него получалось заптра)! И поговорим, и всё узнаем. Здесь вам не будет холодно, а в дом вас вести… а вдруг кто зайдет, увидит. Вот вам тулупы овчинные, укрывайтесь-кутайтесь и отсыпайтесь вволю.