Надоело Тасе Курицыной работать до ужаса.
“Ишь, чего звери эти выдумали, - Тася рассуждала, - с младых ногтей и до инея седин горбаться им. Будто и уродился человек для такого занятия. Все паши им, все набивай карманы буржуйские без устали. А вот ежели этот человек женщиной слабой получился? А ежели вдруг, в добавок, и детной? То и куда ее работать пихать? Пока та женщина мозоля себе зарабатывает да горб трудовой отращивает, потомство ее растет сорняком. Образование-то наше не шибко качественное нынче. Очень дети в образовании изнывают от нагрузки. И обижают их посторонние педагоги. Да и как без ласкового взгляда маменьки цельный день дитя тосковать будет? Не пойду трудиться. Хоть золотые горы мне пообещай. Буду беззаботно дома посиживать. Ребеночек мне важнее всех карьер на свете”.
И сидела себе. А дочь Луша в пятый класс собиралась. И по Луше этой забот полон рот у Таси имелся. Отведи в школу за руку. Приведи домой за руку. Супом каким покорми. Спать уложи. За стол усади - в тетрадках уроки корябать. А ужин сготовить? А пыль с углов хоть раз в неделю вымести? Это кто, спрашивается, делать будет?
Распоследние дни Цаплиных. Отправьте на пропитание
“Навкалывалась я до двадцати своих годов, - мела Тася углы да приговаривала, - все кули да ящики по магазинам таскала. Здоровье, вон, утратила с буржуазией этой проклятущей. И пора мне отдыхать уже заслуженно. Мы, Курицыны, и так уж мир украсили. Постарались на славу: Луша-то наша удивительно милый ребенок. И улыбка её озаряет людское общество. А уж материально выкрутимся на пару с супругом-то. Многие, вон, нынче из оков капитала вырвались и детишкам дорогим время жизни уделяют. И мы, Курицыны, ничем не хуже”.
А супруг Тасин такого же мнения был.
- А я глупый, - говорил Вася, - что ли, граждане? Свои года молодые не желаю в неволе проводить. Человек свободным на этот свет рожден, а не на работах гробиться. Коли припрет нужда, опустеет холодильник на длительное время, так, быть может, и схожу на какую непыльную шабашку. Принесу семейству крупы мешок. Но это ежели манна небесная нам на бошки вдруг падать перестанет. Пока-то падает - плотит нам государство за потомства. Плотит как миленькое”.
Декретные блогерши Маня с Дусей. История одного успеха
И жили они так довольно дружной семьей. Высыпались все хорошо. Коли мороз на улице - носа туда не высовывали. Телевидение глядели. И поводов для ссор семейных потому не имелось.
Хотя, конечно, свободный этот образ жизни непонимание от общества вызывал порой.
Вот дочь Луша, к примеру, утренники детские с рождения не уважала. Пугалась трат ненужных. Так и говорила окружающим.
- Утренники, - Луша рассказывала, - эти для богатеньких Буратин одних придумали. На подарки сдай, на Деда Мороза сдай. Всюду - сдай! Будто люди дома сидят и деньги печатают. В прошлые-то времена всё бесплатное было в стране. Во как жили.
А родители детей других все равно удивлялись на Лушу.
- А я своего ребенка, - Тася родителям этим тогда объясняла, - ни за что на утренники не пускаю. Простудится еще. И сама она не сильно рвется - боится без родной маменьки хоть на секунду остаться. Заплачет еще. Потом успокаивай ребенка до ночи. Запугаешься же, Лушенька?
- От страху дар речь буквально потеряю, - Луша подтверждала, - идемте, маман, домой лучше. В кругу семейном пообщаемся, в шарады поиграемся. Папан-то наш в состоянии нынче в шарады развлекаться? А ежели нам электричество опять не обрезали, то и мультипликацию посмотрим на сон грядущий или фильм про любовь.
Положительный ребенок эта Луша была. Хотя изредка и она номера выкидывала.
“Я тебе не мартышка, а токарь шестого разряда”: супруг отказал в невинной просьбе
- Ах, хочу я ботиночки новые, - причитала, - ах, как у Катьки Сидоровой. Розового оттенка. И с мехом барана. Ах, купите. И шоколадку еще с изюмом. Вчера пособие на ребенка получили, помнится мне.
- Тю, - Тася ей тогда говорила, - какие нелепые глупости такие розовые ботиночки. Лучше давай сапоги кирзовые тебе приобретем. На три года хватит их. А то и на четыре. Очень ноские сапоги. Я тебе и аппликацию на голенище нарисую. А Сидорова от зависти локти кусать будет. И ботиночки ее в первую же непролазную грязь развалятся. Еще и похохочем над Сидоровой. А шоколад зубки портит.
Или вот на Новый год вдруг вкусностей семье захочется. А малая Луша насморк подцепит - как назло все. И мечись потом, выдумывай: то ли Луше капли какие взять, то ли индейку иди покупай в продмаг. Но тут народная медицина, конечно, хорошо выручала. Тьфу-тьфу, как-то выкручивались.
А к весне Курицыны еще малыша ждут долгожданного. Сына Вася очень просит. “В счастливых семействах, - говорит он, - очень счастливые детишки вырастают”.