В воскресенье с утра
Мысль во мне засела:
Я решил добыть бобра -
Вот такое дело.
Заложив в стволы картечь,
Посреди болота
Дотемна решил стеречь
Толстого проглота.
Как положено, ветвей,
Без большой сноровки,
Навтыкал промеж корней
Ради маскировки.
В перехлест бобровых троп
У протоки вылез,
Чтоб добычу прямо в лоб
Прострелить навылет.
Но по зеркалу воды
Хоть пали из пушки,
Не снуют туды-сюды
Хитрые зверюшки.
Меркнет сумрачный закат,
Видимость все хуже,
И стволы в руке дрожат
От осенней стужи.
Не поймешь, куда стрелять.
Шорохи повсюду,
Из щелей вылазит жрать
Всякая приблуда.
Меж кустов мохнатый мрак
Шебаршит все ближе.
И стою я, как дурак,
Ничего не вижу.
Ночь в лесу темным-темна,
Где-то леший бродит.
И осенняя луна
За полночь выходит.
А с небес в кромешной тьме
Дождь идет со снегом.
И нельзя согреться мне
Ни ходьбой, ни бегом.
Бобр любит тишину,
Проявляя норов,
Коль вспугнешь – идет ко дну
И залазит в нору.
А в норе его ловить -
Никакого толку,
Даже если землю рыть
Толстой палкой долго.
И досадуя на хрень
От такой охоты,
Из стволов картечью в пень
Жахнул для чего-то.
Избочась, включил фонарь,
Осмотрел окрестность,
Ни бобров, ни прочих харь
Не скрывает местность.
Шел домой среди болот
В хрусте льдинок ломких.
От тирад сводило рот
Матерных и громких.
Перепуганные мной
Разлетались музы,
И хихикал за спиной
Бобр толстопузый.
Источник: www.litres.ru/author/vladimir-ivanovich-chistopolov/