Сегодня, друзья, я расскажу вам о Танечке. Конечно же, я спросила у нее разрешения. Это настолько удивительный человек, что думаю, вам всем приятно будет с ней познакомиться, тем более что она есть среди подписчиков.
Навсегда запомнила дату нашего знакомства — 28 февраля 1999 года. Именно в этот день мы впервые переступили порог её дома, в котором располагалась первая в нашей жизни домашняя группа. Об этом событии я уже рассказывала здесь. Танечка проворна собрала наши пальто, утащила их в дальнюю комнату. На столе уже стояли испечённые ей блины, она то и дело подливала нам чай, между делом отлавливая из самых неожиданных мест двух пацанов-погодков: годовалого и двухгодовалого. Впрочем, с малышами ей изрядно помогала старшенькая, Оксана, которой в ту пору уже исполнилось одиннадцать.
В следующее воскресенье она уже приняла нас, как родных, и дала мне целование — говорю высоким штилем, потому что для меня это тогда было как знак высшего, можно сказать, сакрального признания. То, о чём я читала на страницах Библии, вдруг ожило и превратилось в реальность. Полутёмная комнатка в деревянном бараке, обложенном кирпичом в один слой, звук гитары, на которой виртуозно играл Саша, Танин муж, совместное пение, которого я нигде и никогда больше не слышала. Танечка была душой нашей более-менее молодой компании. Мне тогда казалось, что она знает Бога всю жизнь, но оказалось, что её христианству всего года два. «Дай мне сына, чтобы служил Тебе», — сказала она Господу, когда только что уверовала, и через несколько дней уже носила под сердцем Лёшика после пятилетнего бесплодия.
Мы сразу сблизились: обе пели в группе прославления, наши дети были примерно одного возраста. Мне было близко отношение Танечки к жизни, к служению, к хождению во Христе. Как-то раз мы шли вместе по базару: утром было служение, вечером у них дома группа, а несколько часов между ними — на подготовку. Танечка обнималась с торговками на базаре, тоже сестрами, из другой церкви, глазами выискивала продукты подешевле. «Знаешь», — говорила мне она, — я научилась спокойно ходить по базару, не покупать все подряд». Тут я решилась задать вопрос, который давно меня волновал. Танечка с мужем и тремя детьми жили на зарплату мужа, слесаря в трамвайном депо.
— Танечка, а ты даешь в церковь десятину?
Ответ был простым и бесхитростным:
— Анечка, как я могу не дать? Я же знаю, что вон пастор питается от святилища. Ты, конечно, как хочешь, твоё дело, но я всегда даю.
Сейчас, когда я ей об этом напомнила, она удивилась и сочла, что была излишне резкой. Что ты!! Это было сказано в такой бесхитростной кротости, в такой любви. Их доход был 1200 рублей на пятерых. Наш — 1500 на троих. Димочка очень обрадовался, что я согласна, мы отдали десятину, но не 150 рублей, а почему-то 300. Вот так. Доход как увеличился в два раза, так с тех пор и не снижался.
Ничего-то мы тогда не знали: ни о принципе поклонения Богу через десятину, ни о ветхом Законе, который не обязаны соблюдать. Для Танечки был важен такой стих:
«Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог».
(2Кор.9:7)
Она всегда делает всё доброхотно: уделяет нуждающемуся, благословляет церкви и отдельных людей, кого добрым словом, кого денежкой. С ней так тепло и светло! Помню, бежала я в церковь с работы, даже поужинать не успела, а она принесла мне соленых огурчиков с вареной картошкой и какой-то колбаской. Вроде бы ничего особенного, но на меня пахнуло материнской любовью (Танечка старше на несколько лет) и Божьей заботой. Всегда придет, принесет что-нибудь вкусное (стряпуха она отменная), поделится добрым словом, а слушает тебя так, что кажется, ты для нее в данный момент самый значимый человек в мире. Когда люди начинают говорить, что в церкви нет любви, я всегда думаю: не-ет. Пока Танечка в церкви, любовь никуда деться не может, она пропитала её насквозь, она настоящая, подлинная, как и каждое слово, сходящее с Таниных уст.
Я бы хотела так же пропитаться Христом, как наша Танечка. Такие люди и такие отношения – на вес золота. В её жизни постоянно происходят чудеса, о некоторых я вам здесь поведала. В ней есть спокойная уверенность в Господе, постоянно есть радость, что бы ни происходило, постоянно есть забота: придешь вроде, чтобы ей чем-то помочь, а уходишь с гостинчиком, обласканная и счастливая.
У неё ведь даже не день рождения. Просто пишу о человеке, которым смолоду восхищалась, и который с возрастом становился всё лучше и лучше. Давно об этом мечтала. Нет, она совсем не идеальная, как это может показаться. Обычный человек, из плоти и крови, но из неё так и брызжет свет Христов, так и лучится счастье в Господе.