Солнце садилось за горизонт, освещая землю последними тёплыми лучами. Деревья, поля и луга застыли в предвечерней тишине. Даже быстрая речка, петляющая между меловыми берегами, купающая ветви ив и верб в своей чистой прозрачной воде, и та, казалось, замерла на мгновенье. Сейчас последние лучи солнца оставят на чистом зеркале реки свои последние отблески, и этот большой огненный шар укатится за лес…
На берегу реки появилась странная фигура молодой девушки. Она была босая, в блестящем обтягивающем платье, с исхудавшим лицом и ярко-зелёными глазами, которые казались просто огромными на этом лице. Фигурка постояла у реки, наблюдая за тем, как солнце опустилось за горизонт. Наверное, она ждала темноты. Странная девушка побрела дальше. Было видно, что здешние места она хорошо знает. Вот, обойдя небольшую деревеньку, фигурка застыла на возвышенности, окидывая взглядом несколько десятков домов, спрятанных среди разросшихся яблонь и груш. И снова фигурка неспешно двинулась вперёд. Здесь, на возвышенности, среди фруктовых деревьев у берёзовой рощицы, притаился небольшой бревенчатый домик. Резные ставни, такие же ворота, правда, почерневшие от времени, дождей и снегов, выпавших на их век, старая лавка и кусты каких-то жёлтых цветов, похожих на маленькие подсолнухи… За все те годы, которые она отсутствовала, ничего не изменилось...
Навстречу странной незнакомке выскочили 2 огромных, лохматых пса. Они сначала залаяли, однако, подскочив ближе и обнюхав женскую фигурку, успокоились и даже завиляли хвостами. «Не может быть! – пронеслось у неё в голове, – Лохмач и Туман! Не может быть!»
Незнакомка устало присела на лавку у двора. Казалось, силы окончательно оставили её. Дальше идти она просто не могла. Псы послушно улеглись у её ног. Девушка вдруг почувствовала огромное облегчение, а ещё – всепоглощающее спокойствие, какого не ощущала уже давно. Она сделала то, о чём мечтала. Она вернулась домой. Теперь можно и уйти из этого страшного мира навсегда… Она закрыла глаза…
- Алиса! Алиса! – голос матери не давал ей забыться, – Ты должна жить дочка! Ты должна! За нас…
- Алиса! – голос пробивался сквозь её сознание, – Проходи! Я давно жду тебя…
Это уже был не голос её матери…
Незнакомка еле-еле поднялась и вошла в дом. Дверь была не заперта. В комнатах – полумрак. Пучки каких-то трав под потолком, домотканые коврики на полу… Всё было именно так, как в тот, последний, раз, когда она здесь была…
… - Алиска, ты уверена?! – Марта испуганно хлопала глазами, – Говорят, что Никифоровна может такое заклятье наслать, что и встать поутру не сможешь! Может проклясть всю семью! А ещё может…
- Тогда почему к ней все наши бегают за помощью?! Да и не только наши! – Алиса нахмурилась, – Не хочешь – не иди! Я пойду, Марта! Мне надо!
- Нет, ну я же не могу тебя бросить! Пойдём, конечно! А ты уверена, что она скажет тебе всё, что ты хочешь услышать?! А если она что-то страшное скажет?! Что будешь делать? – Марта явно волновалась, задавая один вопрос за другим.
- Я хочу услышать правду! – твёрдо сказала Алиса, – А если Никифоровна скажет что-то плохое – я просто ей не поверю! Рассказывала же Нина Степановна нам о силе самовнушения! Вот не поверю – и всё! И ничего плохого не произойдёт!
- Ага! Самовнушение! Помнишь, как Никифоровна тётке Катьке сказала, что муж её, Степаныч, не жилец?! Та тоже не поверила! На всё село Никифоровну ославила! Такие гадости о ней говорила… А через три дня Степаныч домой пьяным возвращался и в лягушатнике возле мостика утонул! Помнишь?! Там жабе по колено! А он упал и, наверное, просто подняться не смог – настолько пьяный был. Я слышала, как тётка Катька потом на Никифоровну ругалась: мол, ведьма, беду накликала! А ведь она, наоборот, предупреждала…
- Ты умеешь поддержать, подруга! – нервно рассмеялась Алиса, – Пришли уже…
Два огромных лохматых пса выскочили им навстречу с громким лаем. Девчонки испуганно застыли на дороге.
- Туман! Лохмач! Фу! Подите прочь! – пожилая женщина в белой косынке показалась в воротах, – Я ждала вас, – тихо сказала она девочкам.
- А откуда Вы знали, что мы придём? – спросила Марта.
- Знала, – взглянула на неё маленькая хрупкая старушка с глубокими морщинами и удивительно ясными небесно-голубыми глазами, – тебе не надо идти дальше. Посиди здесь! – указала она на лавочку у дома, – Рано тебе ещё. Да и не зачем.
- А ты входи, – она ласково взглянула на Алису, – тебе мне есть, что сказать…
Алиса, боязливо огдядываясь, прошла вслед за женщиной. Совсем не так она представляла себе деревенскую колдунью и её дом.
- Что, думала, у меня летучие мыши под потолком висят, и котёл со снадобьями из лягушачьих лапок и змеиных голов на огне закипает? – улыбнулась Никифоровна, проследив за взглядом девочки.
- Да нет, – протянула та, хотя увидеть ожидала, действительно, что-то типа этого. В доме было чисто и как-то по-особенному тепло и уютно. Чистые белые скатерти, запах сушёных трав и спелых яблок, лежащих на столе. Нарядная кровать с подушками, аккуратно уложенными одна на другую и прикрытыми кружевной накидкой… Всё в этом доме дышало покоем и уютом. Алиса вдруг успокоилась. Ей показалось, что в этом месте она бывала уже тысячу раз…
- Выпей! – Никифоровна протянула ей кружку с травяным чаем, – Ты мне что-то принесла. Давай!
Все в селе знали, что в этот дом на пригорке следует ходить, прихватив гостинец. Деньги Никифоровна за свои услуги не брала. Алиса начала доставать яйца, собранные тайком от матери, хлеб и яблоки.
- Мне только хлеб, – проговорила женщина, – остальное убери. Хлеб пёкся в твоём доме. Он-то нам и поможет…
Старушка взяла своими морщинистыми руками булку хлеба. Долго держала её в руках, водила по ней ладонями и что-то шептала. Выражение её лица менялось от полной беззаботности до выражения тревоги и безысходности. Женщина продолжала что-то шептать, казалось, она забыла, что Алиса находится с нею рядом.
… - Туман! Лохмач! – Никифоровна вышла на порог дома. Подскочившим к ней псам она дала по полбуханки хлеба, над которым только что колдовала.
- Его уже нельзя есть людям, – тихо сказала она девочке и вздохнула, – я знаю, о чём ты хочешь спросить. Мой ответ: нет. Не делай этого. Беги от него без оглядки. Беги, детка!
Старушка замолчала, глядя в окно. Солнце пряталось за лесом, окрашивая верхушки деревьев в огненно-красный цвет.
- Но я также знаю, что ты не последуешь моему совету. Много горя это принесёт и тебе, и твоим близким. Много горя, много бед… Ты уже сделала свой выбор. У тебя чистая душа, Алиса, и даже всё то, что случится дальше, не изменит этого. Впереди – трудная дорога. Тебе не будет легко. Нет, тебе будет очень тяжело! Но ты должна вернуться домой. Здесь место твоей силы. Без этого ты пропадёшь.
- Неужели ничего нельзя изменить?! – обозвалась Алиса.
- Ты уже выбрала свой путь, – пожала плечами Никифоровна, – и вряд ли захочешь что-то менять… Помни: ты должна вернуться домой.
Алиса вышла из дома Никифоровны ещё в большей растерянности, чем зашла туда. Всю дорогу до своего дома она молчала. Даже любопытная Марта не стала ни о чём расспрашивать подругу, заметив выражение её лица…
… - Где ты была, Алиса? – мать подняла голову, увидев дочь, – Корову встречать отец ходил. Ругался…
- Ой, мам, забыла тебя предупредить! – Алиса наивно хлопала глазами, – К Марте ходила, слова списывала: Нина Степановна нам к первому сентября прислала каждому. А у меня ведь телефона такого нет, сенсорного… Вот я и пошла к Марте…
- Будет тебе телефон, доченька! – вздохнула женщина, – Вот бычка сдадим – и купим тебе такой телефон, какой ты хочешь!
- Правда?! – Алиса кружилась вокруг матери, – Я тебя так люблю, мамочка! Я сейчас всё сделаю сама, отдохни!
Девочка бросилась переодеваться, а Валентина Михайловна вздохнула: она очень любила свою единственную дочь. Мечтала дать ей всё: и одеть получше, и гаджеты модные приобрести, и в институт устроить… Вот только Толик, муж, подкачал слегка… Нет, Валентина любила мужа: он был её первой и единственной любовью. Да и он её любил, ни разу за 16 лет их совместной жизни голос не повысил, дурой не назвал… Если бы не эта водка! Только она, проклятая, была всему виной! Не мог Толик пройти мимо, если кто-то выпивал. Как магнитом тянуло его к выпивке. А пить ему было категорически нельзя: запойный. Выпил раз – и следом ещё недели 2 день в день: проснулся – выпил – уснул – проснулся – съел то, что нашёл в холодильнике – выпил – уснул… И так – до бесконечности. Пока самому так плохо не станет, что просит фельдшера Веру позвать. Та придёт, поругает Валентину (свою бывшую одноклассницу) за то, что она всё это терпит, поставит Толику капельницы несколько дней подряд… И снова он свеж и трезв, снова клянётся и божится, что больше никогда и ни за что… Месяца на 2-3 его хватает…А потом всё по новой…
Естественно, на работу никто из местных Анатолия брать не хотел. Куда-то на вахту Валя сама отпускать его боялась: кому он там будет нужен, если запьёт?! Вышвырнут на улицу – пропадёт мужик. Вот и перебивался Толик случайными заработками: то огород кому-то вскопать, то забор подправить, а сейчас вот фермеру местному крышу на сараях крыли. Проводить ремонтные работы приехали специалисты из города, а Толик и ещё несколько мужиков из деревни были на подхвате, подсобниками. Обещал Игнатьевич заплатить хорошо. Валентина каждый день молилась, чтоб Толик не запил, чтоб дождался зарплаты. Ей очень хотелось порадовать дочку. Одеть её перед школой – 11 класс, как-никак. Телефон ей нормальный купить… Ведь правду Алиска говорила: у всех в классе давно были сенсорные телефоны, а у неё до сих пор старый кнопочный…
Алиса, переодевшись в старый спортивный костюм, резала яблоки на сушку. Валентина готовила ужин: скоро должен был вернуться Толик...
Ночь накрыла деревню бархатным чёрным покрывалом. Тихо стрекочет сверчок, где-то в лесу кричит филин. Алиса поёжилась, закутавшись в шерстяную кофту: конец августа, ночи стали холодные и тёмные-тёмные.
- Ты здесь? – тихий мужской голос заставил девушку подпрыгнуть на месте, – Это я, не бойся! – рассмеялся Антон.
- Здесь, видишь же, – прошептала Алиса, – еле-еле дождалась, пока мои уснут!
- Идём к реке? – Антон потащил девушку за руку по тропинке, ведущей вниз, к реке. Там они долго сидели и обнимались-целовались. Алиса ушла от Антона уже под утро…
… - Вот деньги, Валь, честно отработал, ни рубля не пропил! – Анатолий торжественно вручил жене заработанные деньги. Валентина едва не расплакалась, пересчитав их: сумма была, действительно, немалая. Хватит и на телефон Алисе, и на новый пуховик, и на сапожки останется…
- Ну, я тобой горжусь, дорогой! – женщина обняла мужа, – Я котлет нажарила, салат накрошила – идём ужинать!
- Всё, закончили ремонт, как раз управились до того, пока коров Игнатьевич будет с летних пастбищ перегонять! Не сараи, а номера-люкс получились! Сам бы там жил! – смеялся мужчина за ужином, – Завтра утром уезжают городские. Рассчитался с ними сегодня Игнатьевич.
Алиса едва не подавилась куском котлеты.
- Как уезжают?! Ты ничего не перепутал?! – спросила она у отца.
- А с чего бы я что-то там путал?! Завтра уезжают. В 7 утра. Весной вернутся: Игнатьевич хочет и птичник обновить.
Дальше Алиса не слушала. «Почему он мне ничего не сказал?!» – крутилось у неё в голове.
… - Антон, но почему?! Почему я об этом узнаю в последний момент?! – рыдала она, – Ты же говорил, что любишь меня, что мы обязательно поженимся…
- Конечно, поженимся, конечно, люблю... Только ты ещё слишком мала для этого! Не хотел тебя расстраивать – я весной вернусь, ещё у Игнатьевича работа будет! – пожал плечами парень, – А сейчас пора домой! А ты, если захочешь меня увидеть, приезжай как-нибудь! На каникулах, например…
Антон продиктовал Алисе адрес. Та несколько раз повторила его в уме. О том, что он почему-то так и не дал ей номер своего телефона, девушка не задумалась…
… Антон уехал. Алиса загрустила. Она влюбилась по уши и теперь страдала.
- Слушай, ну, хватит уже! – Марта нахмурилась, – Ты мне этим Антоном уже плешь проела! Не пойму, что ты в нём нашла?! Вон, Сашка Безродный в сто раз лучше твоего Антона. Глаз с тебя не сводит… А ты с этим Антоном носишься… Что с тобой?! – Марта обеспокоенно взглянула на подругу, которая вдруг побледнела прямо на глазах.
- Что-то плохо стало, – прошептала она, – голова закружилась…
- Алис, я смотрю, ты со своим Антоном не только звёздами любовалась… На, тест сделай. Я в городе покупала, на всякий случай. Здесь же в аптеке Танька Синицына работает – через полчаса о твоей покупке будет знать вся деревня.
Алиса смотрела на тест на беременность.
- Думаешь?! – с ужасом спросила она.
- Похоже на то, – вздохнула подруга, – не в первый раз тебе тошнит. А на физкультуре позавчера и вовсе чуть сознание не потеряла… Раньше я за тобой такого не замечала…
Тест, ожидаемо, показал 2 полоски. Алисе снова стало плохо – уже от осознания того, что с нею происходит.
- Ты должна рассказать родителям! – пожала плечами Марта, – Без их разрешения ты даже аборт не сделаешь!
- Ты что! Если отец узнает – он меня убьёт! Он всегда говорит, что без мужа беременеют только… Только… О Боже, Марта, что же теперь будет?!
- Скажи маме! Она у тебя нормальная, – советовала подруга.
- Не могу! Это её расстроит! Она так в меня верит! Мечтает о том, что я поступлю в университет!..
… - Мам, мы на осенних каникулах едем в Питер на экскурсию. На 3-е суток, – Алиса старалась не смотреть матери в глаза, – Можно, я поеду со всеми?!
Валентина задумалась. В конце концов, Алиса никогда никуда не ездила с классом: на это у них никогда не было денег. А тут Толик получил зарплату и даже устроился к Игнатьевичу на ферму скотником. Уже 4 месяца держится, не пьёт, зарплату домой приносит, а она потихоньку откладывает. А недавно они бычка продали: купили дров, баллоны газом заправили… Кое-что, опять же, Валентина отложила.
- А кто везёт? Нина Степановна? – спросила мать.
Алиса кивнула.
- Хорошо, езжай! – махнула рукой женщина, – Посмотришь Питер – красивейший город…
Алиса назвала нужную сумму, мать пообещала её выделить. Алиса ходила в школу в соседнем селе: у них в деревеньке школы не было, да и детей было немного. Поэтому вероятность того, что мать встретит её учительницу и узнает правду, была практически нулевая. Марта пообещала молчать. Номер телефона Нина Степановна в новом учебном году поменяла, однако Алиса так и не удосужилась сообщить об этом матери. А за 3-4 дня Алиса найдёт Антона, всё ему объяснит. Она была уверена, что парень тут же предложит ей руку и сердце. А потом уже, вместе с ним, они скажут о беременности её родителям…
…- Какой Антон?! Девушка, здесь нет никакого Антона! – из-за двери на Алису смотрела вульгарно накрашенная девушка в мини-юбке и майке, едва прикрывающей грудь, – А ты, видать, попала! – протянула она, разглядывая собеседницу, – Заходи, расскажешь. А мы тебе поможем, чем сможем…
Кроме яркой блондинки в квартире было ещё 3 девушки. Все – с ярким макияжем и в вызывающих нарядах.
- А вы – студентки? – тихо спросила Алиса, рассказав девушкам свою историю о том, как долго она искала по городу улицу и дом, названные Антоном, – Наверное, я что-то перепутала… – протянула она.
- Наверное, – прищурилась, оценивающе её разглядывая, блондинка, – не спеши, – остановила она Алису, когда та хотела подняться, мы тебя хоть чаем напоим, – подмигнула она подругам. Одна из них, понимающе кивнув, ушла на кухню.
Алиса выпила чай. Её глаза закрылись сами собой…
… Пришла в себя девушка уже в другой комнате, в другой квартире. Над ней склонился какой-то мужчина, ни капли не похожий на Антона. То, что он с ней сделал, Алиса переживала потом по несколько раз в день с другими мужчинами. Молодыми и старыми, худыми и толстыми, низкими и высокими. Сначала Алиса плакала, просила её отпустить, но тогда в её комнату заходил охранник и бил её. Бил жестоко. Поэтому вскоре Алиса плакать перестала. Она стала мечтать о смерти. Однако на окнах стояли решётки. Все эти бесконечные дни стали для неё одной бесконечной ночью. Она не выходила на улицу – только в душ и в туалет. Даже еду охранник приносил ей в комнату. Однажды ночью у неё началось кровотечение. Всё тот же охранник принёс ей какие-то таблетки. Так девушка поняла, что больше не беременна. Иногда по ночам, когда Алиса на час-второй засыпала, ей снилась мать. Она звала её домой и плакала. Тогда плакала и Алиса. Во сне. А однажды ночью к ней пришла Никифоровна. «Ты должна вернуться домой! – сказала она, – Ты должна! Алиса, помни: вернуться домой!» Алиса мечтала об этом, но сделать ничего не могла… В этой квартире, в настоящем аду, Алиса прожила несколько месяцев. Потом её перевезли в какой-то загородный дом. Здесь, кроме неё, были и другие девушки. Их расселили по комнатам. Девушки делили кухню и душ. На втором этаже располагались комнаты, в которых они «принимали гостей». Ещё несколько месяцев ада. Здесь, в доме, Алиса встретила и блондинку, которая напоила её тогда волшебным «чаем».
- О, и ты здесь! – хмыкнула та, встретив девушку на кухне, – Значит, притёрлась уже… Сначала новеньких определяют по отдельным квартирам. К ним приходят самые неадекватные «гости». Ломают, так сказать. А потом, когда девочка уже смирилась со своей судьбой, её определяют в общий дом, типа этого. Это наш Тимурчик придумал такую адаптацию, так сказать…
- Зачем ты это сделала?! – тихо спросила Алиса, – Я ведь не сделала тебе ничего плохого!
- Он обещал меня отпустить, если я найду себе замену. У нас действует акция «приведи друга», – хмыкнула блондинка.
- И что, не отпустил? – спросила Алиса.
- Отпустил. Я сама вернулась. Тяжело там, за дверью, – вздохнула собеседница, – у меня ведь никого из близких нет, бабуля, которая меня воспитала, умерла 2 года назад. Осталась её комната в коммуналке. Образования у меня нет. Ничего делать я не умею. Деньги за месяц потратила – и назад вернулась. Теперь я могу уходить время от времени. Всё равно всегда возвращаюсь…
Алиса вздохнула. Она вдруг поняла, что даже не может злиться на эту блондинку. Ей казалось, что она, вообще, уже просто разучилась что-либо чувствовать… А потом она встретила Антона…
- О, какие люди! – Алиса подняла глаза (она старалась не смотреть на гостей, когда они делали свой выбор – авось пронесёт).
- Антон?! Ты?! – Алисе казалось, что она падает с неба и разбивается о землю. Быстро, но очень больно.
- Идём! – он потянул девушку за руку по ступенькам на второй этаж. Было видно, что он здесь не впервые.
- Ты, действительно, припёрла за мной в Питер?! – хохотал он, – Вижу, встретили тебя хорошо…
- Так ты всё знал… Ты специально дал мне тот адрес! Зачем ты так со мной?! Что я тебе сделала?! – Алиса плакала.
- Чтоб проучить тебя, дуру! – рассмеялся парень, – Малолетку сопливую! Думаю, теперь ты уже многое умеешь! – он потянулся к ней, – Иди ко мне, любимая! – произнёс он таким же тоном, как говорил ей это год назад.
- Не трогай! Убери руки! – Алиса пыталась отбиться от парня, но тот оказался сильнее.
… - А я то думаю, куда это моя юная нимфа пропала! – продолжал высмеивать её Антон, надевая рубашку, – Зашёл к тебе: нет ни дома, ни родных твоих – пепелище. А ты вот где меня ждёшь!
- В смысле «пепелище»?! – Алиса подняла голову, слёзы высохли на её глазах, – А где же мои родители?! Где они?! Что с ними случилось?!
- Игнатьевич рассказывал, что после твоего побега мать твоя в больницу с сердцем попала. То ли инфаркт, то ли инсульт… Там она и умерла. Отец твой пить начал по-чёрному. Однажды ночью он сгорел вместе с домом. Наверное, курил в постели… Так что можешь быть спокойна: тебя там уже никто не ждёт! – вновь захохотал Антон.
Алиса смотрела на него, мерзкого и наглого, и поражалась сама себе: как же она могла поверить в искренность его слов?! Как же она могла?!...
А ночью вновь мать звала её домой…
Алиса наблюдала за другими девушками. Многие из них, как и она, старались не поднимать глаз…
А однажды нежданно-негаданно к ним нагрянула полиция. Какой-то рейд, о котором не предупредили местных (те «крышевали» этот бордель). Девушек доставили в участок. Туда же привезли их паспорта. Взяв показания, их почему-то отпустили. Алиса ничего не сказала о том, что её удерживали насильно: она знала, что после таких слов будет обречена.
У Алисы в руках был её паспорт. Девушки столпились у входа, ожидая машину от Тимурчика – им сказали, что он их заберёт. Алиса выскользнула из здания незаметно. Потерялась в толпе. Первый раз за два с половиной года она шла по улице. Алиса уходила как можно дальше, она всё ещё не могла поверить в то, что свободна. А на улице бушевала весна. Сирень дурманила своим ароматом, а соловьи пели так, будто в последний раз…
Денег у Алисы было совсем немного: успела сунуть в карман то, что заплатил ей последний «гость». Обычно в их заведении деньги гости платили администратору, но что-то пошло не так… Платье, в котором её забрали, явно не соответствовало прохладе майского вечера… Алиса поёжилась. Куда дальше?! Ведь у неё, как у блондинки Наташи, не было больше никого в целом мире. Нет, назад к Тимурчику она возвращаться не собиралась: лучше смерть. Алиса вдруг осознала, что она стоит на мосту и смотрит вниз. Река, величественная, широкая, несла свои воды в самое море. Один шаг: и боль исчезнет. Один шаг – и не нужно будет никуда спешить, не нужно будет ничего решать, корить себя в смерти родителей, не нужно на что-то надеяться и во что-то верить… Один шаг…
Алиса закрыла глаза, собираясь сделать этот последний шаг. «Алиса! Алиса! – услышала она голос матери, – Возвращайся домой! Ты должна жить…»
Алиса вздохнула. Она должна вернуться.
Девушка отправилась на вокзал. Ей хватило денег на электричку: пришлось ехать с двумя пересадками. Так девушка доехала до небольшого провинциального городка. Оттуда до её деревни было чуть больше 40 км…
Алиса шла пешком. Купила пирожок на вокзале и отправилась в путь. Свои туфли на шпильках она несла в руках. Её подвёз какой-то дачник на мотоцикле, однако он ехал только до того села, куда Алиса ходила когда-то в школу. Девушка не смогла зайти в родную деревню: побоялась увидеть то, о чём говорил Антон. Алиса пошла к Никифоровне. Лохмач и Туман встретили её у ворот…
… - Вот ты и вернулась, – Никифоровна улыбалась ей всё той же тёплой улыбкой, – жаль, что твоим не суждено было тебя дождаться…
- Но почему Вы мне не сказали тогда! Почему не остановили! – плакала Алиса, – Всё ведь могло быть не так!
- Потому что всё то, что с тобой произошло, уже было записано в книгу твоей судьбы. Ты уже сделала свой выбор. Мои слова ничего бы не изменили, – вздохнула старушка.
- Но что же теперь делать?! Как мне жить?! У меня никого и ничего нет! Да и что скажут люди?! – Алиса смотрела на пожилую женщину своими огромными зелёными глазами, в которых, казалось, отражались звёзды.
- Ты останешься здесь. Со мной. Я знала это ещё тогда. Я научу тебя всему, что знаю сама. Если, конечно, ты этого захочешь. Недолго мне осталось. В том мире, – старушка кивнула вниз, на деревню, – места тебе нет. Люди не принимают тех, кто оступился. Люди жестоки, милая моя. Я думаю, ты это уже поняла. Но ты не держи на них зла. Зло всегда возвращается к тому, кто его делает. Помни об этом… Ты очень изменилась: так просто не узнать. Скажем всем, что ты – моя дальняя родственница. Отдохни и подумай. Решение придёт само. А теперь пойдём. Они тебя очень ждут…
Алиса никогда не ходила на кладбище ночью. Но с Никифоровной ей было здесь совсем не страшно. Женщина подвела её к двум могилкам. «Здесь похоронены твои родители, – тихо проговорила женщина, – поговори с ними». Старушка отошла, а Алиса припала к земле на могиле матери. «Прости меня, мамочка, прости! – рыдала она, – Я была такой дурой!» Девушка рассказала матери и отцу о том, что с ней произошло. Ещё раз попросила прощения. Пообещала приходить к ним почаще…
«Они давно простили тебя! – проговорила Никифоровна, – Отпусти эту боль. То, что нельзя изменить, нужно просто принять…» Алиса возвращалась в дом на холме совершенно другим человеком. Её окутало удивительное спокойствие. Мысли о смерти остались где-то далеко в прошлом. Она была дома. Здесь похоронены её родители. Здесь был её дом. Здесь место её силы – её корни. Алиса понимала, что никогда не сможет забыть всё то, что произошло, не сможет простить себе смерть родителей. Но теперь она знала: она будет жить дальше. У неё появился смысл жизни и желание жить. Алиса вернулась домой…
Автор: Ирина Б.