Утром четверга Саня учил меня варить кашу. Оказалось, что это очень просто. Берешь стакан крупы, моешь и заливаешь тремя стаканами воды. Надо довести до кипения, уменьшить огонь, закрыть крышкой и варить до готовности.
Правда, первую свою кашу я все же сожгла. Но Саня обещал научить меня отмывать кастрюли от приставшей каши.
Серега остался доволен результатом, он сказал, что к концу отпуска они сделают из меня человека, за что получил поварешкой по лбу.
Потом я пыталась провести воспитательную работу с сестрой:
- Почему ты нам с папой ничего не рассказываешь: с кем ты встречаешься, что это за парень?
- Нет уж, сестренка, уволь. Лучше я посмотрю спектакль " Личная жизнь дочери под руководством папы" с тобой в главной роли. А что до меня, с кем я встречаюсь, это только мое дело, - Тася была жестока и непреклонна.
Комендант позвал Дашу к телефону. Звонили из милиции: "тетя" вернулась в Евпаторию, и ей предъявлено обвинение. В понедельник надо будет подъехать в отделение на очную ставку. Даша опять начала нервничать. Больше всего ее беспокоило, что ребят в понедельник уже не будет в кемпинге.
Из комнаты вышел Кирилл Петрович и объявил, что едет с дочерьми в местный музей. Может кто-то хочет составить ему компанию?
Мы с Тасей переглянулись, как обычно нашего согласия папа не спрашивал. Он демонстративно не стал просить Саню довести нас до Евпатории, а своим ходом двинулся к автобусу.
- Не расстраивайся, - шепнул Саня, когда я уходила, - взрослым, самостоятельным женщинам очень полезно ходить пешком. И посещать музеи при 35 градусной жаре. Может тебя украсть?
- Это было бы лучшим решением, но папа потом вынесет мне мозг своими нотациями, - с тоской ответила я.
Этот день был даже тяжелее, чем прогулка по побережью. Саня оказался прав, столбик термометра показывал 35. Мы, все трое, обливались потом.
- Аня, что еще должен придумать папа, чтобы мы, наконец, научились отвечать ему отказом? - глубокомысленно спросила Тася. Пожалуй, сестра решила учиться на моих ошибках, чему я была только рада.
- Папочка, ну давай сходим хотя бы в дельфинарий или Евпаторийский аквариум. Правда, он небольшой, но все интереснее, чем в музей.
- И это говорит дочь историка, будущий историк! - патетически восклицал Кирилл Петрович.- В любом месте, где ты находишься, ты должна отыскивать крупицы истории, чтобы создать из них картину бытия!
- Надеюсь, это он не обо мне, - проворчала Тася, - гуманитариев в нашей семье и так излишек, пойду в инженеры.
Хорошо, что папа этого не слышал.
Краеведческий музей нас не впечатлил. Кроме красивого здания и пушек перед входом, вероятно поднятых с затонувших кораблей, смотреть было особенно не на что.
Но еще в папину программу входили осмотр Свято-Николаевского собора и мечети Джума-Джами. Я люблю осматривать достопримечательности, но не при 35 градусах жары.
- Ну что, теперь на раскопки Керкинитиды? – отдуваясь, спросил Кирилл Петрович.
- Нет! - сказали мы хором, папе все же удалось придумать то, что научило нас отвечать ему отказом.
- Ладно, - с видимым облегчением выдохнул он, - отцовский долг на сегодня выполнен. Возвращаемся.
- На такси, - твердо сказала я.
С каким же удовольствием мы купались в море этим вечером!
Плов на ужин мы готовили все вместе. Просто плов - фирменное блюдо моего папы. Даже Серега оценил.
- Помнишь, я обещал тебя украсть? - спросил Саня, помогая мне относить посуду к крану.- Смотри, я выполняю свое обещание.
На его пальце покачивался ключик.
Оказалось, что подруги Сереги уехали раньше, следующие отдыхающие приедут только завтра после обеда. Ключ они оставили Сергею.
- Ты ему рассказал про нас? - спросила я с ужасом.
- Скажем так, он не спрашивал, зачем мне свободная комната. Я буду ждать тебя там в час ночи. Надеюсь, к этому времени наш колхоз угомонится.
Все прошло, как запланировали, дольше всех не ложились Тася с Ксюшей, обсуждавшие за столом свои девичьи тайны. Но в час ночи мы, все же, закрыли за собой дверь пустующей комнаты, а в пять утра тихонько прокрались в свои комнаты. Ни высоких каблуков, ни запотевших бокалов, ни сыра с плесенью опять не понадобилось. Но мне стало казаться, что эта плесень пронизывала все мои прошлые отношения.
Продолжение
Предыдущее
Начало