Традиционно Алекса Рассела Флинта вспоминают в связи с ироничным коллажным мэмом про «подбитого Карлсона». Мол, что-то утро не заладилось с ранних часов. Если вообще в данной ситуации кто-то помнит имя художника. Обычно в подобной ситуации важнее фигура девочки с ружьем, что застыла у открытого окна.
Однако если рассмотреть работы этого живописца, то мы обнаружим, что это трилл-серия, фактически полноценная история, которая не имеет в себе ничего веселого и ироничного. Наоборот, она трагичная и очень мрачная.
Мы уже не раз в последнее время вспоминали про сюжетный ход - «появление чужого в родовом гнезде» («Маленький незнакомец», «Опасные иллюзии»). В данном случае речь идет об очевидном «мистическом вторжении», которое вынуждена отражать главная героиня, проделавшая на полотнах путь от девочки до молодой женщины.
Это очевидное деление, на «свое» - обжитое, и «чужое» - враждебное. Поданное в контексте привычных локаций, когда границей выступает окно. Весьма символичное, деление, так как «окно» («двери») это распространенный символ «иного мира». Иного доброго, но чаще очень злого.
Вам оставили без ответа, что именно вторгается в дом героини. Ясны лишь две вещи: оно приходит из леса и в сумерках. Нечто подобное нам являли в «Таинственном лесу», когда было четкое деление на лесную чащу, предназначенную для «них», и пространство поселка, определенное для людей.
Лес ведь не обязательно это – ягоды и грибы, а также солнечные полянки, на которых весело танцуют добрые зверята. Это также «злой серый волк». И ветвистые сумрачные деревья, коим некогда друиды могли совершать человеческие жертвоприношения.
Опять же есть перекличка с сюжетом «Атлантиды», когда каждую ночь начинается битва за маяк, в которой сходятся пришельцы из морских глубин и смотрители острова. Хотя не обязательно подобная история может быть непременно мистической.
В качестве светского ужаса можно указать на фильм «Девочка из переулка», когда героиня в исполнении юной Джоди Фостер была вынуждена ежедневно отстаивать свой дом от «не в меру любезного соседа». И каждый день для нее превращается в самую настоящую битву.
С некоторыми оговорками можно утверждать, что в данном случае продолжена традиция Эндрю Уайета, когда трагическая картина «Мир Кристины» превращена в развернутый рассказ. Пугающий реализм, помноженный на детский страх неведомого.