Абсолютный мрак хлынул в комнату, как нечто ощутимое, словно океан тёмной материи затопил гору наверху и теперь изливался наружу.
Хорус почувствовал, как его с силой тянут ураганные ветры, но не пошевелился.
Пришёл космический холод, пробирающий до глубины души мороз, который окутал его льдом. Он был один, парил в необитаемой пустоте.
На него не светила ни одна звезда.
Он не помнил, как прошёл через врата, а затем обругал себя за столь буквальное толкование. Врата под горой были не настоящим порталом, отделяющим одно пространство от другого, а аллегорией. Лишь пролив собственную кровь на камень, который не был камнем, он переступил порог. Осуществив своё желание при помощи Сокрушителя Миров, он безрассудно бросился во владения богов и чудовищ.
Царство, о котором он знал лишь по мифам и бреду безумцев, записанному в запретных текстах и мрачных трудах, которые оставляли без внимания как выдумку. Законы, управлявшие бытием в материальном мире, не имели здесь власти и бесконечно попирались.
Даже когда он понял это, окружавшая его пустота постаралась опровергнуть подобное представление. Постепенно проступил мир, ужасающее место с белыми, словно кость, песками, кроваво-красными горами и оранжевым небом, озарённым всеобъемлющим огнём.
У воздуха был привкус пепла и горя, печали и плодородия.
Хорус слышал лязг мечей, но не было никакого боя. Заунывные крики любовников, но никакой плоти. Его окружали перешептывания, которые строили планы и заговоры, и он почувствовал цикличную энтропию собственного тела. Старые клетки умирали, новые рождались им на замену.
Он моргнул, прогоняя жар неба, лишь теперь увидев, что оно было оранжевым не из-за отражения пожара, а из-за самого пожара.
Небеса пылали от края до края горизонта.
Над далёкими горами полыхала огненная буря, вспухающая раздвоенными рубиново-красными молниями, бьющими вверх с вершин.
Хорус почувствовал, что земля у него под ногами твердеет, посмотрел вниз и увидел, что стоит внутри круга из обсидиановых плит. Восемь исходящих от него лучей терялись далеко вдали, и вдоль каждого из путей местность жутковато искажалась.
Тянулись акры проволоки со стонущими телами ближайших из его сыновей, развешанными на зазубренных шипах. Мерцающие огоньки скользили над поверхностью безлюдных болот, где раздавались рыгающие и шипящие звуки разложения гниющих трупов. Шелковистые пустыни со змеящимися полосами тумана ароматного мускуса. Запутанные леса деревьев с когтистыми ветвями лепились к группам округлых холмов, по периметру каждого из которых располагалось восемь дверей.
– Я уже странствовал по подобным мирам, – произнес Хорус, хотя поблизости не было никаких слушателей. По крайней мере, в явном виде.
Каждый из четырёх основных путей заканчивался у крепости на вершине горы, способной поспорить с дворцом Императора. Их стены были построены из меди и золота, кости и земли. Они поблескивали в рыжевато-буром свете огненной бури. От каждой доносились вопли, и с пиков скатывался грохочущий хохот безумных богов.
– Они смеются над тобой, – раздался голос позади.
Хорус обернулся, уже зная, что увидит.
Круор Ангелус был красен, словно закат над полем боя. Его доспех уже не был расколот и разбит, лицо больше не представляло собой почерневший агонизирующий кошмар. Обвивавшие тело цепи исчезли, но свет потушенных солнц всё так же горел в мертвых глазах.
– Зачем ты здесь? – спросил Хорус.
– Я дома, – произнёс Красный Ангел. – Я свободен. Холодное железо, которое на меня повесил Эреб, не имеет здесь власти, как и охранные клятвы, вырезанные на моей коже. Здесь я совокупность всего ужаса, жаждущий крови и пожиратель душ.
Хорус проигнорировал его самолюбование.
– Так почему они смеются надо мной?
– Ты – смертный во владениях богов. Рядом с Пантеоном ты – насекомое. Несущественное и не стоящее внимания, пылинка на ветру космоса.
Хорус вздохнул.
– Ноктуа был прав. Вы, твари варпа, все нелепо вычурны.
Из перчаток существа вырвались отточенные костяные когти. Изо лба проступили закрученные рога.
– Ты в нашем царстве, и здесь ты увидишь лишь то, что мы пожелаем тебе показать. Я могу задуть тебя, будто пламя свечи, Магистр Войны.
– Если ты пытаешься меня запугать, то плохо работаешь, – произнес Хорус, делая шаг в сторону демона. – Позволь мне рассказать, что я знаю. Ты существуешь в обоих мирах, но если я уничтожу твоё тело, то срок твоего пребывания в моем мире завершится.
Ангел расхохотался и шагнул ему навстречу.
– Демоны не умирают, – сказал он.
– Нет, однако становятся всё более утомительны, – ответил Хорус, протянул руку и схватил Красного Ангела за горло. Он приподнял существо над землёй и стиснул кисть. Оно выплюнуло черный ихор, и в его глазах полыхнуло пламя.
– Отпусти меня! – взревело оно, вцепившись ему в руки. Из порезов хлынула кровь, забрызгавшая зеркально-чёрные плиты. От прикосновения демона по предплечью Хоруса поползли чёрные жилы, наполненные распадающейся кровью. Он чувствовал, как внутренние механизмы его тела разлагаются, но лишь сильнее сдавил шею демона.
– За это ты умрёшь! – выплюнул демон.
– Когда-нибудь, возможно, – сказал Хорус. – Но не сегодня. Тебя послали сюда не для того, чтобы убить меня.
Хорус кивнул на громадные цитадели в горах.
– Ты здесь для того, чтобы указывать мне путь. Я нужен твоим хозяевам, так что отведи меня в их крепости, назови моё имя и скажи им, что с ними будет говорить новый господин Галактики.
Хорус бросил Красного Ангела, и на мгновение его посетила мысль, что тот может в ярости налететь на него. С гор донёсся грохот грома, злобный рёв, визг наслаждения и ещё более шипящий шепот. По кошмарному ландшафту прокатился миллион голосов, и когти Красного Ангела втянулись обратно в перчатку.
– Что ж, я доставлю тебя к Губительным Силам, – прошипел он настолько ядовито, что сворачивался воздух. – Обсидиановый Путь есть вечная дорога. Она гибельна для плоти и духа. Не смертным ступать по ней, ибо её опасности…
– Заткнись, – Хорус покачал головой. – Просто заткнись.
"Мстительный Дух" Грэм Макнилл.
