После трапезы Ганс пригласил коллегу с переводчиком в кабинет. Встреча на высшем уровне без галстуков. Остальные участники собрания вышли на улицу отдышаться на свежем воздухе от съеденного количества мяса с пивом. Ян с Андрэ тут же отошли в сторонку и решили отлить прямо у дороги…
(часть 1 - https://dzen.ru/media/camrad/federativnaia-respublika-germanii-64e24e77fcd0bd5814d1009e)
Личная охрана вора в законе переглянулись. Иван, находясь в некотором замешательстве, спросил у Тимура:
– У них же там, в кабаке, нормальный туалет?
Знаток саксонской глубинки ответил, пожав плечами:
– Местные традиции. Они ещё пердят во время еды.
– Дикий народ, – сделал вывод второй охранник по имени Николай и повернулся к Студенту: – А как ты смог уделать здоровяка Андрюшу?
– Андрэ – левша. Я под нож блок правой руки подставил и потом левой сбоку смог нокаутировать, но только с третьего раза. Мужик здоровый, пришлось бить быстро и сильно. А когда немец опустился на колено, я его добил правой и нос сломал. Все пальцы отбил, и от ножа шрам остался.
– Молодца, Студент, – ухмыльнулся Иван. – За такие дела у немца надо было бэху отжать насовсем.
– ГамлЕт не разрешит, – задумчиво ответил бывший прапорщик, разглядывая довольных немцев и размышляя, как по максимуму использовать свалившегося личного водителя на шикарном автомобиле.
Из гаштета вышли предводители группировок, и русский отозвал младшего сотрудника в сторону.
– Слушай сюда. Мы поехали на предприятие, осмотрим груз. А ты езжай на свой Помсен со своим хулиганом и внимательно осмотри там всё. Наши части вывели из города в начале девяносто второго, почти три года прошло. Меня интересуют казармы, электропитание, пилорама и железная дорога. Всё ли на месте и всё ли осталось в рабочем состоянии? – ГамлЕт взглянул на задумчивое лицо молодого человека и добавил вопрос: – Студент, ты меня понял?
При мысли о долгожданном посещении в ближайший час войскового стрельбища прапорщик запаса почувствовал изменение состояния организма. Какой-то внутренний голос подсказал молодому мужчине, что именно с этой поездки его жизнь в очередной раз совершит крутой вираж.
Точно такое же ощущение испытал однажды гвардии рядовой Кантемиров, когда впервые подумал о сверхсрочной службе в Германии. Также на ровном месте у двадцатилетнего парня неожиданно возникло сильное сердцебиение, и появилась дрожь на кончиках пальцев.
В таком состоянии сложно остаться невозмутимым, Тимур с тревогой взглянул на старшего товарища по мафиозному цеху:
– Понял.
– Ты не заболел?
Нервная система, переполненная тревогами и заботами, вернулась в нормальное состояние. Кантемиров выдохнул и постарался ответить твёрже:
– Похоже, пива перепил. Слегка мутит, пройдёт по дороге…
– Сегодня больше не пей. Немец привезет тебя в гостиницу в центре города. Можешь не спешить, встречаемся вечером в семь. Поужинаем отдельно, есть разговор.
– Мне сегодня надо звонить в Питер.
– Из центра и позвонишь, – Гамлет Самвелович улыбнулся. – У тебя сейчас свой гид появился, вот и командуй.
Тот же белый микроавтобус «Фольскваген» с Яном за рулем и Гансом на переднем сиденье повёз русских в промзону, а Тимур с Андрэ выехали в объезд города в сторону Лейпцига.
Проезжая знакомые улицы деревни Помсен, Тимура вновь охватило волнение; но, уже в предчувствии встречи с родными местами. За пять лет службы прапорщиком на одном месте можно было сказать, что Кантемиров присох сердцем к этой небольшой саксонской деревушке…
Каждое ранее утро рейсовый автобус из Дрездена останавливался в центре Помсена, и военнослужащий Советской Армии в гражданской одежде шёл пешком мимо красивых домов с чистыми окнами, с удовольствием разглядывая из-за невысоких декоративных заборчиков уютные дворы с гномиками на газонах, цветами и елочками...
Тимура всегда удивляла национальная особенность саксонцев всю жизнь, не переставая, украшать свой дом, неутомимое стремление каждого жителя деревни обустроить своё жилище отличительным от остальных дворов.
Рабочий день в ГДР начинался рано, обычно с семи утра работали все предприятия. В сельской местности трудовой день начиналась ещё раньше. Каждое утро начальник советского полигона с протяжным: «Гуутен Моорген!» желал доброго утра всем знакомым и незнакомым сельчанам, встретившимся по главной широкой улице. Так было принято в саксонских деревнях…
Да и этого русского Fähnrich (младший офицер) с соседнего Schiessenplatz (полигон) многие сельчане знали и приветствовали по имени. Вообще, саксонцы, в основной массе, народ общительный и доброжелательный.
Они любят рассказывать анекдоты про жителей других земель и при случае обязательно напомнят, что их родная Саксония была когда-то королевством. Однако, в отличие от русских, немцы друг друга в гости к себе не зовут, предпочитая встречаться в гаштетах...
Водитель Андрэ оказался из самых болтливых саксонцев и, радуясь тому, что легко отделался от русских коллег, говорил не умолкая. Кто бы мог подумать, что этот худощавый боксёр вернётся через пять лет в качестве полномочного представителя «Russische mafia»?
«Borgen macht Sorgen…» (Долги доставляют хлопоты…)
Новенький западногерманский автомобиль, пахнущий свежей кожаной обивкой, выехал из деревни, влетел на пригорок и перед возвратившимся через пять лет начальником войскового стрельбища Помсен вдали предстала великолепная картина родного полигона: в центре возвышалась Центральная вышка, уходил вдаль ряд пунктов управления различных направлений стрельб, сквозь голые деревья виднелась Директриса БМП и белела казарма солдат полигонной команды.
Прапорщик запаса Кантемиров крепче сжал ручку подлокотника, вдохнул и резко выдохнул, успокаивая сердцебиение. Андрэ с удивлением взглянул на пассажира и повернул автомобиль к Центральной вышке.
С каждым метром быстрого приближения к заветной цели картина менялась в худшую сторону. Тимур уже видел пустые огромные проёмы окон вышки, облезлую краску на стенах и заметил распахнутую металлическую дверь на втором этаже.
Чёрный автомобиль BMW-e34 остановился на асфальтированной площадке перед Центральной вышкой полигона, где когда-то останавливались чёрные генеральские Волги и зеленные УАЗы проверяющих. Немец и русский вышли из машины, Андрэ продолжал что-то говорить, но Тимур его уже не слышал…
Каждый раз, мечтая о возвращении на свой полигон в Германии, военнослужащий запаса представлял совсем другую картину. Во-первых, он прибудет с женой и сыном; во-вторых, на Помсене обязательно будут стрелять и семья услышит выстрелы задолго до прибытия на место.
И, в-третьих, бывший начальник стрельбища, конечно же, договориться с руководителем стрельб (за бутылку русской водки) о возможности семье восхититься завораживающей картиной стрельб родного мотострелкового полка с высоты Центральной вышки.
Вот так представлял своё прибытие на войсковое стрельбище простой советский прапорщик…
Молодой мужчина, вдыхая свежий воздух заросшего поля, оглянулся вокруг. Разруха, уныние и запустение… На зданиях ни одного целого стекла, все двери нараспашку, дорожки в опавших листьях. На всю округу раздавался постоянный скрип незакрепленной металлической двери от сквозняка на втором этаже Центральной вышки.
Где советский полигон, неоднократно получавший вымпел лучшего стрельбища ГСВГ? Складывалось впечатление, что мотострелковый полк покинул Германию в такой спешке, как при отступлении Красной Армии в сорок первом…
Кантемиров долго стоял, не двигаясь и разглядывая Директрису БМП. Немец наконец-то замолчал и застыл в недоумении с мыслью о странности русского гостя – уже полчаса стоит, уставившись в одну точку…
А Тимур в глубине своей загадочной татарской души доверился внутреннему голосу и окончательно принял волевое решение – он никому не отдаст советский полигон. Ни Гансу, ни туркам…
Только сейчас безысходность происходящего так поразила молодого человека, что он вновь решился на резкий поворот судьбы. За последние полгода в его жизни всегда присутствовала опасность. И сейчас бывший начальник советского полигона начал продумывать шаги, чтобы выбрать приемлимый риск.
И ещё россиянин подумал о том, что надо будет серьезно заняться немецким. Научиться языку настоящим образом. Прапорщик запаса Кантемиров обязательно приступит к исполнению новых служебных обязанностей, хорошо представляя всю неопределенность сложившейся ситуации с его родным войсковым стрельбищем Помсен.
Конечно, у здорового нормального парня возникли страх риска и страх ответственности за дальнейшие действия, да и страх потери своих денег тоже присутствовал в глубине души всё ещё засекреченного лейтенанта российской милиции. Но, именно в этот момент Кантемиров смотрел своим страхам «прямо в лицо». Он справится…
Студент улыбнулся, повернул голову в сторону Андрэ и, подмигнув правым глазом, из которого по щеке катилась скупая слеза, уверенно направился в сторону заросших дорожек для стрельбы из пушек и пулемётов боевых машин пехоты (БМП).
На первом этаже следующей вышки дверь также оказалась раскрыта нараспашку, но металлическая решётка в помещение трансформаторного узла осталась целой и закрытой на висячий русский замок. Даже сохранилась жизнеутверждающая табличка: «Не влезай, убьёт!».
Бывший прапорщик Советской Армии (а бывших не бывает…) взглянул под ноги, нашёл кусок проволоки, аккуратно согнул и, проделав несколько манипуляций с родным замком, с протяжным скрипом открыл решётку. Стоявший рядом Андрэ восхищенно покрутил головой.
В прошлой советской жизни допуск к работе с силовым кабелем под напряжением 380 вольт был только у начальника стрельбища. Прапорщик запаса привычным рывком включил основной рубильник, трансформатор ровно загудел. Есть ток!
Тимур попросил немца шагнуть назад, тем же куском жесткой проволоки подцепил кусок доски пола и вскрыл пустую секретную нишу под кабелем трансформаторного узла, где когда-то хранились его восточные и западные марки в пустом цинке из-под автоматных патронов и под охраной огромной силы электричества.
Эту нишу тогда ещё рядовой Кантемиров сделал сам при смене силового кабеля на стрельбище и планировал прятать в проёме дощатого пола будущий дембельский альбом. Дембель отложился на пять лет, а схрон пригодился для совсем других и не совсем законных дел…
Прапорщик запаса Кантемиров, с удовольствием разглядывая свою работу, вспомнил, как однажды спрятал здесь несметно богатство по меркам ГДР – целых 14000 восточных марок, преступно добытых вместе с начальником вещевого склада, прапорщиком Анатолием Тоцким. При зарплате того же прапорщика 500 марок в месяц...
В Группе Советских войск в Германии семейные и солидные офицеры с прапорщиками служили по пять лет, а не обременённые семьёй военнослужащие сверхсрочной службы служили ровно по три года, затем предстояла обязательная замена в Советский Союз.
Офицеры продолжали службу до выхода в запас, а у прапорщиков оставались ещё два года по пятилетнему контракту. Затем контракт по желанию обеих сторон продлевался ещё на пять лет. И так далее...
И только неугомонный армейский друг Тимура смог придумать аферу о возвращении при замене с незаконной визой обратно в ГДР с контрабандными золотыми и серебряными изделиями. Парни рискнули, им подфартило, и оба оказались «на коне» и с 7000 тысяч марок на брата.
Примерно четырнадцать зарплат обычного прапорщика ГСВГ. Затем удача отвернулась от прапорщика Тоцкого из-за большой и чистой любви к немке, а прапорщику Кантемирову пришлось вытаскивать друга из беды и вплотную столкнуться с особым отделом родного полка и сотрудником КГБ в виде нового директора Дома Советско-Германской дружбы в Дрездене.
Благодаря Тимуру история закончилась хорошо, любящие сердца воссоединились вновь, но уже в разваливающимся на куски Советском Союзе… И где сейчас его армейский друг?
Студент решил не теребить больше душу и не пошёл во двор опустевшего расположения полигонной команды стрельбища. Никуда от него Помсен не денется...
Один из вожаков русской мафии вернулся в суровую реальность и приказал немцу выдвигаться в ОТБ (отдельный танковый батальон), где вдумчиво выполнил распоряжение ГамлЕта – проверил казармы, железную дорогу и электроснабжение бывшей воинской части. Всё гут…
Коренной саксонец наконец-то прочувствовал важность сегодняшней поездки странного русского, который когда-то сломал ему нос и не вложил полиции, дав показания вразрез словам сына прокурора Дрездена.
Андрэ молча выполнял приказы временного босса, направляя западногерманский автомобиль, куда прикажут. По совету водителя подъехали к зданию почты, расположенной в центре города, так как телефоны-автоматы работали через один и не всегда обеспечивали устойчивую связь. Это вам не стабильная ГДР…
Проезжая по Старому городу (Altstadt), Кантемиров обратил внимание на ограждение из металлической сетки вокруг разрушенной церкви Фрауэнкирхе (Frauenkirche), руины которой так и оставались нетронутыми с февраля 1945 года как напоминание потомкам о произошедших событиях Второй Мировой войны.
Сейчас новый забор аккуратно ограждал площадку вокруг остатков храма, внутри копошились рабочие в спецовках, устанавливая строительную технику. Новые власти решили восстановить большую лютеранскую церковь Богородицы? Хорошее дело.
И всё же в немецком городе витала какая-то грустная осенняя безысходность… Работник почты (Deutsche Post), молоденькая блондинка, с испугом и интересом разглядывая редкого русского посетителя в компании с фактурным немцем, быстро соединила Дрезден с Санкт-Петербургом.
Трубка ответила уверенным голосом директора предприятия по изготовлению чулочно-носочных изделий «Красная заря»:
– Слушаю, Панаян.
– Здорово, Лерник! – воскликнул Тимур. Прошло всего пару дней на чужбине, а уже скучаешь по друзьям. Что будет, когда останешься здесь на более долгий срок?
– Здорово, германец.
– Я саксонец, и прошу впредь не путать меня с какими-нибудь пруссаками или с баварцами.
– Тимур, вот всегда у тебя всё не просто. Рассказывай…
Студент представив, как Лерник откинулся на своём директорском кресле в надежде услышать новые захватывающие истории, и постарался быть кратким.
– Пока особо рассказывать нечего. Но, товарищ Лерник, в одном ты прав – здесь в объединенной Германии, в самом деле, всё очень сложно. Есть интересные темы. При встрече поговорим…
– Слушай, саксонец, ты уже двое суток в ФРГ, и с тобой ничего не произошло? Такого не может быть. – Телефонная трубка разразилась здоровым смехом младшего сержанта запаса ОДШБ (отдельный десантно-штурмовой батальон) и затем добавила: – Да я бы в своей Чехословакии уже бы на рогах стоял…
– Я же не десантник, – скромно и с улыбкой заметил товарищ. – Вчера с самим Кумом повстречались в Берлине. Имел честь лично пожать ручку. Левую…
– Как он там? – директора фабрики и одновременно руководителя охранного предприятия «Багратион» всерьёз заинтересовал вопрос здоровья легенды бандитского Петербурга.
– Держится. Пошёл на поправку…, – Студент задумался на пару секунд и сказал: – Договорились не воевать с его людьми. Кстати, как там «азербайджанские»? Больше не появлялись на горизонте?
– Через сына Мирзы-Большого назначили встречу сразу по твоему приезду. Тоже желают мирно жить с «Багратионом»…
– Лерник, а мы набрали хорошую весовую категорию. Никто не хочет с нами драться. Как там дела с мэрией?
– Всё ровно, расширяем объекты охраны. Платят вовремя, Путилов слово держит.
– Что ещё нового?
– Есть новость. – В телефонной трубке раздался вздох. – Даже не знаю – огорчить тебя или обрадовать?
– Лерник, не томи. У меня счётчик включен на западные марки.
– Вчера вечером, прямо у дома, замочили Рому Марченко.
– Охренеть, не встать… – Тимур уперся плечом об стенку кабинки. – Дела нотариальные?
– Я бы так не сказал, – В трубке возникла пауза, Студент ждал ответа. Лерник вздохнул ещё раз и продолжил: – Нотариус с молодой женой жил в Центральном районе, где я в следствии работал. Сегодня посекретничал по старой памяти со следователем и операми, которые дело ведут. Так вот, всё организовано под гоп-стоп. Кто-то точно знал, что Рома будет возвращаться домой один и с недельной выручкой. Или кому-то сильно повезло. Ещё забрали импортный портфель, подаренный тестем, и сняли с руки швейцарские часы. Марку забыл…
– Не уберег себя юрист…, – перебил Кантемиров, пока не осознавая – огорчаться ему безвозвратной потери знакомого нотариуса или отнестись спокойно, как к издержкам бандитской жизни. Ещё недавно он сам желал Роману неба в решётку. Но, не смерти же?
– А дальше пошли странности, – сообщил бывший следователь Панаян. – Марченко убили одним точным ударом ножа в печень, и один из оперов, служивший в спецназе на границе, утверждает, что бил специалист. И соседка с первого этажа в этот вечер видела спину военного при погонах и в фуражке, уходящего с места преступления. Не всё так просто в этом деле…
– Да уж… – Настала очередь для тяжелого вздоха абоненту с немецкого конца провода. – Если бы я был в Питере, первым бы встал на подозрение.
– Серёга сказал, что Борцов тебя бы точно закрыл на трое суток для начала. Но, у тебя сейчас железное алиби – ты в ФРГ. Слушай, Студент, а ты, в самом деле, пересёк границу нашей необъятной Родины?
В трубке раздался смешок, Тимур улыбнулся и ответил:
– Гражданин начальник, я вам предъявлю вещественные доказательства – две кожаные куртки, купленные в самом дорогом магазине столицы Германии. Тебе классическую чёрную, адвокату – бордовую. Самые модные выбрал…
– Порадовал, Тимур. Возвращайся скорей.
– Как там Блинкаус? Выехал с Питера?
– Звонил час назад, они уже на границе с Польшей. Две фуры, водители и охрана. Сказал, что через день будут в Дрездене.
– У Олега есть адрес стоянки нашего гаштета. Надеюсь, найдут.
– Один из водителей служил в ГСВГ, дороги знает.
– Это хорошо. – Тимур задумался на секунду. – А вот с Марченко не понятно. Лерник, надо будет усилить охрану на объектах.
– Уже сделали…
– Да и сами без охраны – никуда.
– Не волнуйся, босс. С нами постоянно по два человека, и с Серёгой даже в суд ходят. Адвокат возмущается, а я сказал – приказ Студента и точка.
– Правильно. С этими юристами только так.
На российском конце провода раздался смех:
– Да, вроде, и мы с тобой юридически подкованные товарищи.
– Всё, товарищ, отбой связи. Ведите себя хорошо, и я вам ещё подарков куплю. Так и скажи адвокату.
– К курткам купи самые модные джинсы! – успел попросить простой армянский парень до щелчка окончания международного разговора.
В этот раз внутренний голос молодого человека многозначительно промолчал, и Тимур не придал особого значения смерти нотариуса Ромы Марченко. Остался же его многоопытный тесть, который доведёт сделку по продажи фабрики до конца.
А профессия юриста становилась в Питере опасной с каждым днём… (продолжение - https://dzen.ru/media/camrad/frg-chast-7-64eb511893682c2969d9524f )
P.S. Начал собирать в хронологическом порядке все отредактированные и дополненные рассказы о службе в ГСВГ с самого начала: https://sponsr.ru/kamrad/