Лара посматривала в приоткрытое окно своего старенького «пежо» и наслаждалась теплым летним ветерком. Она неторопливо ехала по знакомой с детства улице, поэтому могла себе позволить поглазеть по сторонам. Все было, как всегда: вот, почти «в ногу» с ее автомобилем, по тротуару шагают две пожилые женщины и мужчина. Они что-то живо обсуждают и смеются. Подростки со скейтбордами в руках деловито спешат в парк. По противоположному тротуару не спеша вышагивают «собачники». Они нагулялись в парке со своими питомцами и возвращаются домой.
Лара залюбовалась молодым рыжим кобелем, который с мячом в зубах нетерпеливо семенил рядом с импозантным мужчиной лет пятидесяти. Поджарый, легкий пес, похожий на малинуа, догадывался, что нравится окружающим, поэтому посматривал на всех свысока. Было видно, что ему не терпится убежать вперед, спуститься с асфальта на траву и начать весело играть с мячиком. Но строгий взгляд обожаемого хозяина останавливал его, и он старался идти нога в ногу с мужчиной.
Засмотревшись на красивого пса, Лара вздрогнула от неожиданно резкого звука. Обгоняя ее, с визгом пронеслись два юнца на мопедах, устроив гонки на дороге, где через каждые тридцать метров «лежачий» полицейский. Пенсионеры также с неодобрением посмотрели вслед лихим гонщикам.
А молодой кобель, то ли от испуга, то ли от возбуждения, вдруг неожиданно для всех выскочил на дорогу и бросился наперерез юнцам.
Лара этот момент видела, как в замедленной съемке: пес, ударившись о колесо, подскочил высоко вверх и, как подкошенный, рухнул на асфальт. Парень выпустил из рук руль, мопед завалился на бок и придавил ему ногу.
Все произошло так быстро, что никто из окружающих не успел отреагировать: ни пенсионеры, ни хозяин пса, ни мальчишки, ни другие «собачники». Люди остановились, как вкопанные, и только потом бросились к месту происшествия.
Лара быстро припарковалась у обочины, и, выскочив из машины, также поспешила к группке людей, окруживших собаку и ее хозяина. Мужчина уже успел оттащить питомца на тротуар и сидел над ним, не произнося ни звука. В его глазах застыли слезы.
Подоспевшие мужчины подняли мопед и поставили парня на ноги. Все были в растерянности, а потом загомонили разом. Почему-то слова возмущения обрушились на гонщика, хотя он тоже пострадал: мопед чувствительно придавил ему ногу. Он даже показал большую царапину на лодыжке, как доказательство полученной травмы. Но окружающие сочувствовали не ему, а собаке:
– Носятся, как угорелые, сшибают всех на своем пути! А если бы это был ребенок? – нападала на парня одна из пенсионерок.
– Да я не видел собаку, – оправдывался тот. – Вот смотрите, я тоже ногу себе поранил. Ехал, никого не трогал, а он выскочил неожиданно. Я даже притормозить не успел.
Ему на помощь пришел второй гонщик, он был постарше и понапористее:
– Собаку на поводке надо держать. И не отпускать, когда дорога рядом. Тоже мне хозяин нашелся! А теперь мы виноваты!
– Учить еще будут, – хором заругались на парней собравшиеся прохожие, – здесь скорость ограниченная, а вы мчались, как по автобану! Вот и сшибли пса.
– Ну что, готовьтесь, – зловеще произнес мужчина из толпы.
– К чему готовиться-то? – испугался парень. – Я же не нарочно.
– Денежки платить за лечение собаки. Вот к чему готовься, гонщик несчастный!
Хуже всего было псу. Было непонятно, сломал ли он себе что-то или просто от сильного ушиба сначала о мопед, а потом об асфальт, как и его хозяин, впал в шок. Народ стоял в растерянности, не зная, что предпринять. Тут одна из женщин вспомнила: «На соседней улице есть круглосуточная ветеринарная клиника. Я недавно лечила там свою кошку. Надо и собачку туда отнести».
Мужчина пробормотал:
- Как отнести-то? Это же не комнатная собачонка, а серьезный пес. Он тяжелый, а сейчас с травмой стал еще тяжелее.
Лара внимательно осмотрела пострадавшего кобеля: тот тяжело и учащенно дышал, закрыв глаза. Когда-то у нее была немецкая овчарка, поэтому она разбиралась в собачьих повадках. Она безбоязненно погладила пса по голове и потрогала ушибленное место. Тот тихонько застонал от боли и приоткрыл глаз. «Кажется, перелом ребра, надо бы его к ветеринару, – подумала Лара. – И причем срочно, иначе будет плохо».
Затем она увидела кровь на задней лапе: «И здесь рана, правда, небольшая. Но зашивать придется. В общем, медлить нельзя».
Она потрясла за плечо хозяина кобеля:
– Мужчина, вам плохо? Очнитесь. Вызывайте такси, надо собаку срочно в ветеринарку отвезти. На соседней улице есть круглосуточная клиника.
Но хозяин собаки, очевидно, был все еще в прострации, так как посмотрел на нее бессмысленными глазами. Лара еще раз потрясла его за плечо, одна из женщин побрызгала в лицо водой из бутылки, и он пришел в себя.
Пенсионеры, разнервничавшись от увиденного, стали еще больше ругать юнцов, которые носятся по дороге с такой скоростью, что людям и собакам невозможно пройти. Но на парнишку, сбившего пса, было тяжело смотреть. Он выглядел растерянным и подавленным. Ларе стало жаль его, и она спросила:
– Тебе скорая нужна, руки-ноги целы? Пошевели.
Парень безропотно выполнил указание. Кажется, у него все в порядке, просто сильно испугался и ободрал ногу. Но отказался от помощи и даже не огрызался, когда одна из пенсионерок опять накинулась на него с упреками.
Такси приехало очень быстро, но, когда водитель понял, что ему придется везти травмированную собаку, категорически отказался от заказа. Народ возмущенно загалдел. Водитель развернулся и уехал, не говоря ни слова.
Лара все взяла в свои руки. Она бросилась в своему «пежо», открыла багажник, вытащила старенькое одеяло и расстелила около пса. Затем приказала мужчинам осторожно поднять его и отнести на заднее сиденье. Усадив рядом с собой хозяина собаки, который пока не сказал ни слова, а лишь молча выполнял все указания Лары, она повезла обоих в клинику. Вслед им люди одобрительно загалдели и стали расходиться, бурно обсуждая происшествие. Парни, увидев, что про них все забыли, вскочили на свои мопеды и с шумом умчались прочь.
***
Хозяин собаки пришел в себя только в машине. Взгляд его стал, наконец, осмысленным, он посмотрел на Лару и произнес:
– Извините меня, милая девушка, я все никак не могу очухаться. Хочу вас поблагодарить и оплатить поездку. Вы спасли Джексона, заодно и меня.
– Значит, пса зовут Джексон? Красивая кличка. А вас как зовут?
– Михаил Андреевич, лучше просто Михаил.
– А я – Лариса, но можете звать меня Лара.
– Ларочка – вы наш ангел-хранитель. Вовремя вы встретились нам с Джексоном. Это происшествие просто выбило меня из колеи, я даже отключился на время.
– Ну вы скажете, ангел-хранитель, – смутилась Лара, – просто я не могу пройти мимо, если кому-то нужна помощь. Так что ничего оплачивать не нужно, главное, вовремя попасть к ветеринару.
– Лариса, не бросайте нас. Вы лучше меня поймете, что будет говорить врач.
Лара вздохнула: «Попаду домой только поздно вечером. Но и бросать Михаила сейчас не могу, надо будет отвезти их с Джексоном домой».
Мужчина понял ее вздохи по-своему и умоляюще посмотрел на нее:
– Я вам все оплачу, мне больше некого, кроме вас, попросить о помощи.
***
Врач сделал рентген и подтвердил перелом ребра.
– Тут операция не нужна, – сказал он, внимательно рассматривая рентгеновские снимки. – Обойдемся обезболиванием и специальным бандажом.
Лара и Михаил облегченно вздохнули. Они стояли возле операционного стола, на котором лежал пес, и следили, чтобы он не вскочил.
– Ты еще легко отделался, дружок, – потрепал ветеринар по голове Джексона, – сейчас сделаю укол и надену бандаж. А лапку придется зашить и дома делать перевязки.
Когда все процедуры были закончены, Лара и Михаил вышли из клиники, осторожно неся на одеяле Джексона. Пес уже отошел от болевого шока, успокоился и преданно глядел на них обоих.
– Лариса, мой Джексон, кажется, влюбился в вас. Видите, как он вдохновенно смотрит на вас!
Лара смутилась от этих слов, хотя и сама прониклась симпатией и к собаке, и к ее хозяину. Ей все больше и больше нравился этот моложавый, хоть и седой, мужчина. В свои тридцать два года она была все еще не замужем. Жила с матерью, о романах с мужчинами и не мечтала, считая свою полноту и неяркую внешность главным препятствием к браку.
– Михаил… Андреевич, вам кто-то поможет занести Джексона в квартиру? – деловито спросила она мужчину, спуская его с небес на землю и стараясь не показать свое смущение.
– Нет, мы живем с ним вдвоем. Но я попрошу соседа, чтобы он помог мне. Вам и так уже досталось за сегодняшний вечер. Ваш муж уже волнуется, куда вы запропастились.
– У меня нет мужа, я живу с мамой. Но вы правы, я ей позвоню, чтобы она не беспокоилась.
– Если вы поднимитесь ко мне в квартиру, я угощу вас вкусным чаем. Хоть как-то я должен отблагодарить вас, Лара! – умоляюще взглянул ей в глаза Михаил.
– Нет, Михаил, уже поздно. Мне завтра на работу, поэтому чаепитие отложим до следующего раза. Надеюсь, Джексон скоро поправится, – на прощание она ласково погладила пса.
– Оставьте мне свой номер телефона, и я позвоню вам через пару дней. Расскажу, как он себя чувствует.
Лара дождалась, когда мужчины вытащат собаку из машины, и с чувством выполненного долга уехала домой.
***
Новая встреча случилась быстрее, чем она предполагала, потому что уже следующим вечером позвонил Михаил и опять попросил Лару о помощи. Псу нужно было сделать перевязку, а он боялся, что не справится в одиночку. Потом они сидели за столом, пили чай, и он рассказывал о том, как к нему попал Джексон.
– Жена моя очень хорошо водила машину, но однажды не вернулась домой после работы. В нее врезался пьяный лихач. Мы остались с дочерью вдвоем. Дочь вскоре уехала учиться в Германию. И чтобы мне не было так одиноко, привезла перед отъездом из приюта красивого рыжего щенка. Происхождение его неизвестно, но внешне он очень похож на собаку моей любимый породы – бельгийскую овчарку, малинуа. Я очень привык к собаке, и когда уходил на работу, очень скучал по нему. Поэтому перепугался, когда Джексона сбил мопед. Я бы не перенес его гибели. Спасибо вам, Лара, что вы приняли такое горячее участие в нашей судьбе.
Постепенно Джексон возвращался к полноценной жизни, потихоньку выходя на прогулки. Иногда к ним присоединялась и Лара. С Михаилом они вели неспешные разговоры о жизни, делились воспоминаниями, и Ларе постепенно стало казаться, что она знает обоих очень давно.
И однажды при прощании как-то сам собой случился нежный поцелуй.
Через месяц ветеринар разрешил снять бандаж, и Джексон опять весело гонял мячик по парку, оглашая заливистым радостным лаем всю округу. Не забывая при этом посматривать на своих хозяев, Лару и Михаила.
***
Прошел еще месяц, и… Михаил сделал Ларе предложение. Правда, он настаивал на том, чтобы она хорошенько подумала, ведь он намного старше.
Но она, счастливо смеясь, ответила, что уже давно решила жить вместе с ним и Джексоном, так что разница в возрасте ей не помешает.
---
Автор рассказа: Юлия Морозова
---
За что меня так Бог наказывает?
Наташку похоронили в конце января. Ей еще и сорока не было. Надежда не плакала. Устала плакать. В её голове постоянно крутилась мысль: хорошо, что раньше работала в дорожном – техники полно, в такую стужу, бесплатно, выкопали яму и с похоронами помогли. Без рабочих дорожной службы нипочём не справилась бы Надежда: третьи похороны за год! Озолотились бы «ритуальщики», поймавшие богатую жилу на людских смертях. Цены заоблачные – как ей, пенсионерке, управиться?
Сначала ушел муж Юрий. К той смерти Надя была готова – супруга разбил инсульт, но он прожил ещё тринадцать лет. Если это можно назвать жизнью – не говорил, толком не ходил, испражнялся в памперсы. Правда, при виде водки блестел глазами и оживлялся. Помнил свою давнюю любовь, истый алкоголик! Дочь и внуков не узнавал, а эту гадость, его сгубившую, не забывал ни на минуту. Надя один раз в сердцах в бутылку воды налила и поставила, так он схватил посудину и с горла ее высосал. И ходил, будто пьяный.
- Плацебо, - сказала тогда дочка, - вот тебе, мама, экономия!
Тогда она ёще не болела. Сидела в декрете с четвертым малышом, виновником разлада между мамой и бабушкой. Надя, увидев у Наташки растущее пузо, взвилась, взъярилась и закатила истерику:
- Сколько можно, Наташа? Сколько можно? Я не двужильная! Зараза такая, ни работать, ни за детьми толком следить не умеешь, где мозги у тебя?
Толку… Наташе нравилось размножаться. Больше она ничего не хотела делать. Вроде, умная, высшее образование имеет, но школе жизни никакие универы не научат. Вырастила этакую идиотку на свою шею. Олежи мало, так теперь Наташенька даёт стране «угля»!
Олег – боль и наказание, Надин старшенький сынок. Родился, казалось бы, на радость. Хорошенький такой был, тёмненький, глазастый, хоть в кино снимай. Девчонки, помнится, табуном толпились в подъезде, караулили Олежку, чтобы хоть одним глазком на него посмотреть. А он – ничего, нес свою красоту достойно, не кобенился. Матери помогал, жалел ее. Отца осуждал за пьянство.
- Папа! Есть у тебя совесть? Посмотри, какая красивая она! А ты, как свинья, под забором валяешься!
На Олежку возлагались самые светлые Надины ожидания. В Олежке заключался весь смысл Надиной жизни! Она все время думала: вот вырастет сын, вот и вздохну спокойно!
Нет. Ничего не получилось. Олег ушёл в армию добрым и ласковым мальчиком, а вернулся ненормальным человеком. Непонятные вспышки ярости, тоска, черная хандра и… беспробудное пьянство. Вот она, война, что делает. Отправляла ребенка в мирное время, думала, отслужит, как все, уму-разуму наберется, возмужает. А он уже через год, когда половину срока оттарабанил, взял и пошел в «горячую» точку, по собственному желанию! Это в кино все красиво, а в жизни – по другому: ломает душу, выворачивая нутро наизнанку.
В глаза сына страшно было смотреть – ничего там не осталось. Пустота. Мрак. Тоннель с чудовищами. Каждый день – то одно, то другое: то пьянка, то драка, то ещё что-нибудь. В моменты просветления Олег плакал светлыми слезами и просил прощения, а уже вечером мочился на свежевыстиранную дорожку, кинутую в прихожей, и вращал дикими, не глазами уже, шарами, в поисках объекта для выхода своего безумия. Крики, звон посуды, разбитого зеркала, топор, воткнутый в шкаф для одежды, милиция, очевидцы, каталажка – жизнь Нади превратилась в перманентный кошмар, которому не было ни конца, ни края.
Юрий, отец, уже боялся приходить домой. А когда приходил, кидался в бой с сыном. Довоевался до инсульта. Хорошо, что Наташка тогда дома не жила – училась. Дурочкой бы стала. Правда, она и так стала дурочкой, иначе, как объяснить ее нездоровую тягу к маргинальному образу жизни с девизом: даст Бог зайку, даст и лужайку?