Она не такая уж наивная дурочка и вполне отдавала себе отчёт, что мужчина может врать с три короба, обещать золотые горы, лишь бы она сдалась, но такой соблазн… Удар ниже пояса. Избежать именно такой приманки было много выше её скромных сил. Стать свободной? По-настоящему? Это прекраснее, чем иметь в хозяина даже Ивана. Недаром тот отказался.
Василиса подождала, пока сердцебиение чуточку успокоится, и спросила как можно равнодушнее:
— Откуда знаешь? Иван ни разу не говорил мне про разрыв связи с хозяином.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся Руслан и зачем-то провёл указательным пальцем по коже над верхней губой. Василиса ещё раньше отметила, что этот жест у него обозначает уверенность, — и готов поспорить, он вообще не особо много тебе рассказал. Уж точно меньше меня. Этот кадр весьма информирован, но не любит делиться секретами. Поразительно верный пёс.
— Ясно, — ей страстно захотелось оспорить обидные слова, но возразить было нечего, — и он покажет нам место?
Руслан искренне, задорно посмеялся.
— Нет. Не покажет. И не расскажет. Его родную сестру там воспитывали. И даже под пытками он не сознается, где оно спрятано.
Нечто отразилось в глубине его глаз и Василиса инстинктивно угадала, что пытки — не фигура речи.
— Ты его мучил?!
— Я? Нет. Варварские методы не для меня. Градов-отец постарался после убийства жены. И если он надеялся искоренить заразу, то просчитался. Иван ничего не выдал. Бацилла свободы по-прежнему скрыта от хозяев. Официально считается, что Иван не вспомнил дорогу, но… Враньё это.
Женщина для хозяина (начало, назад)
— Погоди… Так Градов не знал, кто и где готовил ему невесту?
— Конечно, знал. В том же монастыре, что и тебя. Загадка в другом — откуда взяли сироток до того? Девочку-подростка и маленького пацана. Все посвящённые давным-давно сгинули. Остался только один живой свидетель — Иван. И его ранние детские воспоминания.
— Тогда ты врал, когда угрожал его пристрелить — я цитирую — с удовольствием. Он обязательно нужен тебе живым! Как вы вообще так рисковали? Я же могла уничтожить его ещё на охоте!
— Преувеличил малость, ты права. И риск был. Но тогда я не знал… А сейчас — уверен. Больше никто не в курсе, только мы с тобой… да Иван.
— И старшая сестра Ивана была той самой женой Градова? Это Саша?
— Он назвал тебе имя?
— Да. Только не сказал, что её больше нет.
— И почему я не удивлён?
— Стой! Когда он защищал Костю — племянника? — то вынужден был расправиться с родной племянницей?
— Печальная судьба. Хм, ты почти меня разжалобила. Пошёл бы и пожалел бедолагу, да тот не слишком разговорчив.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Хорошо. И как нам убедить его показать дорогу?
— Полагаю, ты можешь быть весьма красноречивой, — он многозначительно хмыкнул и прошёлся взглядом по её длинным ногам, сплетённым по-турецки, — если постараешься. И он явно предпочтёт, чтобы ты имела свободу выбора. А то, что ты выберешь меня, очевидно всем, кроме охранника.
— О, — только и вымолвила Василиса.
— И это всё? Другой реакции не будет? Например, «Я счастлива, Руслан, спасибо, что сделаешь мне такой щедрый подарок».
— Подарок, который ещё надо заработать? К тому же… Зачем тебе давать мне свободу? Ради глупой детской мечты? Не боишься закончить так же, как родители Туси?
— Ну, ты взрослая волчица. Себя контролируешь. Случайно не прибьёшь.
— А с чего ты решил, что мне захочется оставлять тебя в живых? Любишь риск?
— Это как раз просто. Оглянись вокруг, — он махнул на бойницы окон, — здесь не одна волчья башня. Крепости в горах. Неприступный край. Преданные люди. Разве ты сможешь иметь свободу где-то ещё? Никто не даст тебе того, что есть у меня. Люди боятся Древних и потому никогда не дадут тебе покоя, а здесь возможно всё что угодно. Всё, что мы сами захотим. И не придётся сидеть на цепи ни тебе, ни детям. Нашим детям.
— Сказка, — шепнула Василиса и затаила дыхание.
— Да, — он настороженно изучал её растерянное выражение, а потом вдруг наклонился и поцеловал.
Не властно, стремясь заявить права, а нежно, почти невесомо.
И когда их губы разомкнулись, Василиса с изумлением поняла, что опасно близка к тому, чтобы броситься в пропасть. Неизвестность пугала, но и манила.
— Снимешь цепи? — она укоризненно потрясла металлическим браслетом на запястье, чтобы скинуть наваждение.
— А ты не сбежишь? Не планировал сегодня снова бегать за тобой.
— Проверь и узнаешь.