В середине 1990-х компания Purdue Pharma, принадлежащая семье Саклер, выпустила на американский рынок обезболивающее оксиконтин. Сегодня этот препарат называют ключевым в разразившейся в США опиоидной эпидемии. В последние годы ХХ века произошел резкий скачок количества смертей от опиоидных анальгетиков, который не удавалось размыть эффектом от других (запрещенных) препаратов.
Идея создать лекарство на основе оксикодона (опиоида, в несколько раз превосходящего по силе действие морфина) принадлежала Ричарду Саклеру. Однако до сих пор, несмотря на многочисленные расследования, ему удается избежать уголовного наказания.
Зато о деятельности Саклера уже написано несколько нон-фикшн-бестселлеров, а в последние годы к освещению причин опиоидного кризиса подключилось и телевидение. Два года назад увидели свет сразу два проекта: «Ломка» от Hulu, где Саклера сыграл Майкл Стулбарг, и документальное «Преступление века» от живого классика документалистики Алекса Гибни. Теперь к общему делу присоединяется Netflix с шестисерийным проектом «Побочный эффект: смерть» (его также можно найти под названием «Обезболивающее»), в котором Гибни выступил одним из продюсеров.
Повествование в «Побочном эффекте» (как и в «Ломке») движется сразу во множестве направлений. Стержневым является рассказ вымышленной следовательницы Эди Флауэрс (Узо Адуба), которая боролась с Purdue Pharma с 1998 года. Параллельно развиваются истории подсевшего на оксиконтин автомеханика (Тейлор Китч), рвущейся по карьерной лестнице продажницы Purdue (Маделайне Уэст Духовны) и, конечно, самого Саклера (Мэттью Бродерик). Линия главного злодея выстроена наиболее сложно и больше всего похожа не столько на сюжет, сколько на попытку психологического портрета. Саклер проводит совещания, выступает на трибуне, а в одиночестве ведет диалог с призраком своего дяди Артура (Кларк Грегг). В отличие от почти карикатурно зловещего Стулбарга в «Ломке» один из самых обаятельных актеров конца прошлого столетия Бродерик играет своего героя сложнее. В присутствии публики он демонстративно спокоен и рассудителен, он любит собак и в меру авантюрен. Оказавшись дома, он сходит с ума от писка пожарной сигнализации и ведет себя как сумасшедший, вообразивший себя шекспировским злодеем.
Хлесткие и прямолинейные решения, не дающие зрителю заскучать, по всей вероятности, заслуга Питера Берга, поставившего все эпизоды сериала. После успешного «Хэнкока» Берг снимал в основном боевики с Марком Уолбергом («Глубоководный горизонт», «22 мили»), фармацевтическая драма дня него — жанр неочевидный. Тем удивительней, что опыт этот получился неожиданно удачным. В отличие от душной и параноидальной «Ломки» «Побочный эффект: смерть» — динамичное, насыщенное зрелище. Берг не позволяет зрителю запутаться в сюжетных линиях, каждый из многочисленных героев наделен яркими чертами. Следовательница, например, отвлекается от неудач, яростно пытаясь пройти Tomb Raider, а Саклер борется с сигнализациями под «Sound of Silence» Саймона и Гарфанкела. Энергичный экшн-посыл уравновешен вступительными сценами, в которых текст о «драматизации в целях увлекательности» зачитывают родственники жертв оксиконтина.
Несмотря на в целом победительную интонацию сериала, финал истории остается неутешительно открытым: Саклер по-прежнему на свободе. Однако кажется, что у подобных проектов все же есть очевидный смысл. Созданный Бродериком злодейский образ не скоро выветрится из памяти, а зрители помимо социальной нагрузки получили в данном случае один из самых увлекательных сериалов нынешнего сезона.