Машки да Таньки
К монахине, заведующей детским приютом и всей погруженной в заботы о детях, приехала родственница и очень много говорила о Боге и о душевном спасении. Монахиня же, опомнившись, как за своими хлопотами о детях она мало думает о душе, со скорбью сказала старцу Амвросию: «Вот, батюшка, мирская приехала, да все о душе говорит и думает; а у меня все Таньки да Машки из головы не выходят». В успокоение ее старец, усмехнувшись, ответил: «Ну, мы с тобой, видно, и на том свете с Машками да Таньками покажемся», — обнадеживая ее тем, что дела милости, по слову Писания, сильны избавить от вечной смерти.
Индюшки
Однажды остановила старца Амвросия женщина, которая была нанята помещицей ходить за индюшками, но индюшки у нее почему-то умирали, и хозяйка хотела ее рассчитать. «Батюшка, — обратилась она к нему со слезами, — сил моих нет; сама над ними не доедаю, пуще глаз берегу, а колеют. Согнать меня барыня хочет. Пожалей меня, родимый». Присутствующие смеялись над ней, а старец с участием спросил ее, как она их кормит, и дал ей совет, как их содержать иначе, благословил ее и отпустил. Тем же, которые смеялись над ней, он заметил, что в этих индюшках вся ее жизнь. После сделалось известным, что индюшки у бабы уже не умирали.
ПОДАТЬ ЗАПИСКУ В СВЯТО-ЕЛИСАВЕТИНСКИЙ МОНАСТЫРЬ
Обличение
К некоторым посетителям старец Амвросий обращался с обличениями. Подошел как-то к нему молодой человек из мещан, с рукой на перевязи, и стал жаловаться, что никак не может ее вылечить. При старце в это время были один монах и несколько мирян. Не успел тот договорить: «Все болит, и шибко болит», как батюшка его перебил: «И будет болеть, зачем мать обидел?» Но, вероятно, заметив смущение и смирение в обличаемом, тотчас изменил тон речи: «Ты ведешь-то себя хорошо ли, хороший ли ты сын? Не обидел?»
МНОГО ИНТЕРЕСНЫХ СТАТЕЙ, ВИДЕО И ФОТО
НА САЙТЕ МОНАСТЫРЯ OBITEL-MINSK.RU