«Мы знаем, что Бог точно существует, но мы его не понимаем» - эта фраза передает суть фильма 1998 года «Вампиры». Той самой ленты, что рисковала стать «провалом сезона», однако обратилась в знаковое кино, расположившееся где-то посередине между «От заката до рассвета» и «Блейдом».
А всё потому, что режиссером был Джон Карпентер, который вывел тему кровососов за рамки привычной мистики и фэнтези и внедрил в структуру динамичного криминального сюжета, позволив себе само-цитаты: от «Побега из Нью-Йорка» до «Побега из Лос-Анджелеса».
Надо отметить, что Карпентер любил создавать стилистические гибриды, приправляя мистику щепоткой нуара; это мы могли видеть и в «Сигаретном ожоге», и «В пасти безумия». В случае с «Вампирами» от нуара досталась структура тайны. О ней мы и поговорим.
Непостижимость Божественного Замысла простым смертным – вещь как бы очевидная. Сама попытка предпринять подобное чревата безумием. И именно по этой причине даже если имеются Божественные Избранники, то общение с Всевышним должно осуществляться через «посредников» (обычно - ангелов). В противном случае голова человека рискует взорваться: как в прямом, так и в переносном смысле.
Инфернальные силы – иные. А потому предложенная в фильме тайна обладает концентрической структурой. Есть малая тайная, есть - средняя, есть – большая. И вся эта конструкция внедрена в мета-тайну.
Попробуем изложить эти секреты по очереди. Малая: вампиры тайно живут в нашем мире. Средняя: одно из их могущественных семейств охотится за артефактом. Большая: осуществленный обряд позволит вампирам не бояться солнечного света. Мета-тайна: вампиры появились на свет в результате ошибочного ватиканского обряда с использованием «чёрного креста Берзье».
То есть то, что в каком-то варианте может быть главным секретом фильма, вам подается исподволь. Под навязчивую музыкальную тему соченного самим Карпентером «тёмного блюза» действует команда «истребителей», более напоминающая банду байкеров.
Все последующие для неё (команды) злоключения - это как раз выход за рамки малой тайны, то есть движение «наружу» грозит большими неприятностями и в итоге порождает новые вопросы. Как результат - казавшееся «причиной» в итоге является лишь «следствием».
Опять же значение «чёрного креста Берзье» можно постичь только через теорию макгаффина, когда тот или иной предмет становится объектом алогичного криминального желания не сам по себе, но в неявном контексте. Если знать о его ритуальном значении, то он становится артефактом, в итоге постижение его сути и есть главная задача, стоящая перед героями, а вовсе не спасение своей жизни или уничтожение вампиров.