После свержения династии Цин к власти в Китае пришел Юань Шикай. Любой ценой он стремился стать новым императором. С помощью Великобритании сначала победил Гоминьдан и других оппонентов, а затем фактически пустил в страну Японию в районе Циндао. Впоследствии, в 1915 году, распоясавшаяся Страна восходящего солнца предъявила «21 требование». В их числе были японский контроль над китайской армией, полицией, внешней политикой и финансами Китая. Поняв свою ошибку, Юань Шикай обратился к США, Англии и Франции, однако те умыли руки и посоветовали принять требования. В конечном счете все его планы на реконструкцию монархии потерпели крах, поскольку реальная власть в стране так и осталась в руках военных. Они были сильнее именно в рамках республиканского строя.
Следующим президентом стал Ли Юаньхун. Он откатил все назад, и демократическая Конституция 1912 года была восстановлена. Однако Китай к тому времени вновь был раздроблен, во многом из-за того, что милитаристские группировки, особенно на севере, к тому времени поддерживали те самые США, Великобритания и Франция. Чтобы страна не распалась вовсе, слабым властям пришлось идти на поводу у всех и во всем. Тем более что северян представлял Дуань Чижуй, которого мы в наши дни назвали бы иноагентом: как сподвижник Юаня Шикая, он работал в интересах Японии.
Впоследствии в результате череды спецопераций он возглавил марионеточную власть и действовал не в интересах Китая. Для Поднебесной было бы правильным для начала по горячим следам вернуть захваченные Японией земли. Однако в случае вступления в войну против Германии империалистические страны обещали выдать кредиты. На это и повелись новоявленные китайские власти. Эти деньги дали бы возможность северным милитаристам окончательно укрепить свое влияние и на южные земли. Их не волновало, что другие соглашения изначально подразумевали, что все китайские победы в случае начала боевых действий пойдут на пользу только Японии. То есть Великобритания и Франция заверили Страну восходящего солнца, что поддержат ее претензии на бывшие германские владения в Китае на послевоенной мирной конференции.
В итоге, несмотря на протесты парламента, 14 августа 1917 года те, кто называл себя китайскими властями, объявили войну Германии. Впрочем, решение получилось номинальным, как и принятая создателем Гоминьдана инициатива о восстановлении нейтралитета, которую парламент принял единогласно. Это ничего не дало, и историческое противостояние севера и юга Китая продолжилось. На внутриполитической арене творилась такая катавасия, что как-то описать ее и объяснить мотивацию большинства действующих лиц не представляется возможным.
К слову, реальных боевых действий так и не было. Да от Китая этого и не ждали, потому что исход Первой мировой войны тогда уже был очевиден. Но главного империалисты добились: еще на десятилетия влияние западных государств и Японии на страну увеличилось. И вовсе не потому, что Китай был слаб, —просто тогда в товарищах согласия не было. Видимо, оттого сейчас, когда Поднебесная едина и сильна, США, ЕС и НАТО так досадно.