Представьте себе такую ситуацию. Ребенок вам говорит — ваза сама упала. Что у вас вызывает такое заявление? Обычно — понимающую улыбку. Ведь мы-то с вами понимаем, что вазы сами НЕ падают. А вот носящиеся дети их легко сшибают, когда бегают. Или попадают в них мячом. Ну, или прячутся за ней и случайно задевают, от чего она падает. Вариантов много. Но мы с вами ТОЧНО знаем, что сама ваза НЕ падает. С другой стороны, мы легко можем сказать что-то из серии: «у меня опять появился страх за ребенка». То есть этот самый страх появился откуда-то из параллельной вселенной, потом приблизился к вам, нырнул в вас, потом застрял, а теперь вы от него мучаетесь. Так? Конечно, нет. Вазы сами не бьются и страхи сами не появляются. Вазу толкнул ребенок. А себя вы начали запугивать сами. Например, накручивая негативные ожидания возможного будущего. Что общего в этих двух примерах? Общее — это то, что в рамках реактивного мышления мы оцениваем происходящее как некое самостоятельное явление и игнорируем с