Я столкнулась с Лемом в троллейбусе, толпой плотно прижало друг к другу. Белое чистое лицо, узкое, как молодой месяц. Лем был японец и хотел увезти меня куда-то на острова
Но когда я вернулась к родителям в поселок, меня ждал большой сюрприз. Для меня нашли в мужья цыгана. Они устроили настоящие смотрины, как в позапрошлом веке. Меня подташнивало от этой процедуры, но я люблю моих родителей и поддалась на их уговоры. И две старшие сестры, уже замужние, взялись наряжать меня. Когда я увидела в зеркало, что они сотворили со мной, я ушла в ванную, умылась и переоделась в домашний халат. С дырой под мышкой. Чтобы уж точно никакого пафоса, и не рассчитывала семья, что я пойду дальше этой вынужденной встречи с моим "женихом".
Нестарый, но уже и не молодой, Верес смотрел на меня не отводя глаз. Клянусь, он мысленно раздевал меня. С его-то двумя высшими образованиями и его преданностью своей маме мог бы и поскромнее себя вести! Было противно, что и говорить. Все понимали, для чего мы собрались вместе.
На следующий день я, по нашим традициям, должна была навестить его в его доме. Меня взялась сопровождать сестра. Когда мы пришли к Вересу, у него дома не было даже конфет к чаю. Зато все вокруг было завешено прихваточками, скатерочками, подставочками - его мамочка навязала любимому сыну целое приданое из салфеток. Верес ушёл за конфетами, а мы с Лерой наперегонки помчались к форточке - покурить.
Скоро был и чай, и конфеты, и сконфуженный жених, который без защиты родителей теперь и глаз боялся на нас поднять. Мы еще сбегали покурить, прикрывая друг друга, запили всё чаем и помчались домой. Утром у меня был билет на самолёт к моему обожаемому японцу. Об этом я Вересу, конечно, не сказала.
Рано утром я вскочила, схватила билет, деньги и собралась бежать. Уже в аэропорту увидела, что билет был старый, с моего прилета сюда. По детской еще наивности я тогда не проверяла по десять раз одно и то же... А следовало бы... Дома были виноватые глаза Леры - она выкрала мой билет, и разгневанные родители.
Я была в западне. Свадьба свершилась быстро. Но "жениха" я не подпускала к себе еще около года, оплакивая несостоявшихся нас с Лемом. Верес как ребёнок шлепал толстыми губами и виновато отходил от меня, ведь он не знал, что я совсем не хотела за него замуж. И тогда он стал меня невинно подкупать. Молочный ликер и розы. Просто ставил его в холодильник и жалобно говорил:
- Вот, смотри, если ложечку добавить в чай, вкус его совершенно меняется! Мама говорит, ликер способствует хорошему пищеварению...
Шлепал губами и быстро уходил. А розы просто оставлял в углу стола, как интерьер. Садовник...
Потом родились дети, и счастливее отца не было на свете. Он обожал детей и целовал их пальчики каждый раз перед сном, по одному. Пока он их пересчитывал, дети смеялись и засыпали. И я, глядя на их игры, стала снова смеяться. Сколько сказок он знал!
Каждый год Верес отыскивал какой-нибудь экзотический санаторий и отвозил меня туда отдыхать... Иногда варил грибной супчик, который, он знал, я так любила.
С Лемом мы больше не общались. Я видела однажды в сети аккаунт его жены - неряшливая женщина с широкой коляской для двойняшек, увешанная продуктовыми пакетами. Измученное лицо. Свадебная их фото и несколько репостов со скабрезными анекдотами. Бог знает, что люди выкладывают в сеть.
И вот спустя столько лет я понимаю, что родители хотят для детей только добра. И подтверждаю: свадьбы по сговору родителей оправдали себя временем.
