София, идущая по аллее навстречу мужу, остановилась, увидев барахтающихся под кустом Александра и Нюру. Ой, не вздохнуть ей и не выдохнуть! Ой, зачем она поверила? Ой, как лихо. Только бы не упасть!
Середина сентября, чудесное время, начало бабьего лета. Александр спустился по каменным ступенькам к подножью холма, засаженного деревьями и кустарником. Тихо. Лишь изредка слышно негромкое пение какой-то птички. Идет Саша по аллее серебристых тополей, тихо шурша опавшей листвой, вдыхая горьковатый запах осеннего парка, светло у него на душе и радостно.
Вот ведь как странно устроена жизнь! Ехал с фронта, чувствуя себя усталым старым человеком, вдовцом, у которого впереди только тусклые дни без любимой жены. А любовь, в лице Софии, пришла и, не спросив у него разрешения, сделала его счастливым.
Сейчас он дойдет до конца аллеи и встретит свою Софию. Волнуется сердце, словно не к жене навстречу идет, а на свидание. Мог бы, обнял бы каждое дерево, весь мир обнял бы, вот как переполнена его душа счастьем.
Вдруг из-за дерева навстречу ему шагнула Нюра. Она еще слова не успела сказать, а на сердце Александра потемнело, словно серое облако закрыло от него солнце.
- Нюра, ты? Чего тебе от меня надо? Чего ты меня караулишь?
- Ты спрашиваешь, чего? А того, мой золотой, беременна я от тебя.
- Давно ли, Нюра? Если с того раза на сеновале, ты бы уж давно сказала, не вытерпела. Ты не можешь быть от меня в положении.
- Здассьте! А кто это после ярмарки со мной всю ночь любился? Кто говорил, что бросит жену, что любит только меня, обожает? А?
- Нюра, Мне начинает казаться, что ты разум потеряла. Я был на гулянье со своей женой. С ней пришел, с ней и ушел. Мы вместе легли спать. Рядышком, на одной постели, обнявшись.
- Врешь, и мать твоя врет, и Сонька твоя тоже. Они тебя выгораживают. А как же? Кому хочется, чтобы у мужа на стороне рос ребенок? Так вот, Сашенька, я не собираюсь скрывать, что от тебя дитя под сердцем ношу. Люди-то мне вперед поверят. Зачем мне на себя наговаривать? Правда?
- Чего ты добиваешься? Чего от меня хочешь?
- Разводись, бросай свою немку. Будем с тобой жить, ребеночка своего растить. Зачем тебе приблуду, выродка фашистского кормить?
- Замолчи сейчас же! Была бы ты мужчиной, вырвал бы я тебе твой поганый язык. Мартин мой сын, поняла? Мой. Так же, как Зоя, дочь моей Софьюшки. И не смей мою жену и сына моего оскорблять!
Нюра резко сменила тон
- Сашенька! Это от ревности слова сорвались. Люблю ведь я тебя. И ты меня любишь. Только опоила тебя Софья зельем, отворотила от меня. Не я одна говорю, все село об этом знает.
- Да ты, ты просто умалишенная! Когда это я тебе говорил, что люблю? Когда бы я успел полюбить тебя? Мы с тобой были всего один раз. И то, я не помню, как все было.
Так, я понял, ты была с мужчиной, была п.яна. Была? Была. Ты с этим мужчиной того, ну, переспала, но ты просто не помнишь, как это случилось, и кто есть этот мужчина. Но почему ты решила, что это был я?
- А кто еще? Я бы чужому не отдалась. После того, как у нас было в первый раз, я только о тебе думаю. Значит, я пошла с тобой.
- Господи! Я-то при чем? Это ведь ты себе придумала. Я же сразу сказал тебе, это было в первый и последний раз.
Вдруг, Нюра кинулась к Александру на шею. Он раскинул руки в стороны, чтобы не прикасаться к ней, шагнул шаг назад, споткнулся о толстые корни дерева, выступающие из земли, и упал навзничь.
Нюра оказалась на нем. Падая, она зацепилась рукавом об куст, и рукав с треском разорвался. Колючими ветками этого же куста, ей оцарапало щеку. Александр стукнулся головой о корягу так, что круги пошли перед глазами. Он попытался встать, но Нюрка придавила его своим, далеко не тощим, телом.
- Сашенька, нет никого, ну, раз так вышло, ну…
- Пусти, ду.а! Что ты с ней будешь делать? Слезь с меня, сказал! Драться что ли мне с тобой? Слезай!
София, идущая по аллее навстречу мужу, остановилась, увидев барахтающихся под кустом Александра и Нюру. Ой, не вздохнуть ей и не выдохнуть! Ой, зачем она ему поверила? Ой, как лихо. Только бы не упасть!
- Александр, ты обманул меня. Что ты наделал?
Нюрка поднялась с земли, отряхнула юбку, поправила волосы, засмеялась с ехидцей в голосе.
- Что наделал? Не успел, ты помешала. Страсть, как Сашенька меня любит, видишь, даже платье на мне порвал. От нетерпения, наверно. А ты думала? Разве вам, немкам, сравниться с нами? То-то!
Александр поднялся, подошел к Софии, попытался взять за плечи, но она скинула его руки
- Пожалуйста, не прикасайся ко мне больше никогда.
- София! Я оказался в идиотском положении. Ты увидела то, чего нет на самом деле. Доказать сейчас я ничего не могу. Если ты так решила, не прикоснусь, пока все не выяснится. А оно выяснится, правда, она, всегда выходит наружу.
Я не буду клясться, просить прощения, я просто подожду. Пойдем домой, София.
Продолжение читайте здесь: глава 30