Сумрак опустился над деревней, накрыв после теплого летнего дня легкой прохладой. От реки тянуло свежестью; казалось, влага, тягучим сиропом, растекается по всем улочкам, пробираясь в открытые двери, окна - освежает уставшую за день деревню.
Антонина домывала посуду, вздыхая и переживая за сына Митьку. Двадцать годков ему, а ходит один, ни с кем не дружит, замкнутый какой-то, как говорят: «сам себе на уме».
Так-то по работе цены ему нет: и физически силен, и матери помощь, и сестре старшей слова против не скажет. А вот девушки нет… и как бы себя не уговаривала Антонина, что всему свое время, на душе все равно было неспокойно.
- Может нам его познакомить с кем, - предложила замужняя старшая сестра, - как раньше знакомили.
- Заикнулась я как-то, так отмолчался, посмотрел на меня, будто не понял, к чему этот разговор. Был бы отец жив, вдвоем-то по-мужицки как-то бы легче было. А то непонятно, чего боится: и школу окончил, и в армии был, и профессия есть, и силен, хоть бревна таскай.
____________
Молчаливого Дмитрия в клубе вряд ли кто видел, может и появлялся, так еще, когда в школе учился, тогда вроде смелее был. Даже с девчонкой начинал дружить, а потом все как будто оборвалось, то ли насмехалась она над ним, то ли еще какая обида, но подружки у Дмитрия так и не было. Женщины у колодца шушукались, все ли в порядке с Митькой Горюновым, а то девок шарахается, как ладана.
- Митя, а ведро-то где? – окликнула Антонина сына. – Ты поутру на рыбалку ходил, с удочкой пришел, а ведра-то нет.
- Так на берегу, наверное, рыбы не было, вот и забыл, завтра заберу.
- Ага, до завтра умыкнет кто-нибудь. А ведро-то почти новое, - печалилась Антонина.
Идти Митьке не хотелось на реку, знал, что утром, на том же месте, будет стоять пустое ведро – рыбы-то он не поймал, не было клева. Но перечить матери не хотелось, и он пообещал принести ведро.
Уже почти стемнело, только луна высвечивала тропинку к реке, стрекотали кузнечики, и было тепло, и слегка прохладно. Так бывает летом, когда земля еще отдает тепло, а воздух слегка освежает.
Митька стал спускаться по каменистому берегу, а за спиной оставались кустарники, которые казались ночью черными. Вода поблескивала от лунного света, и привычная картина днем, ночью представлялась загадочной.
Ведро стояло на прежнем месте. Он присел на камень, охватывая взглядом протоку. Вдруг послышался легкий всплеск, как будто камешек кто-то кинул. Потом еще всплеск, и еще…
«Неужели рыба играет», - с завистью подумал Митька, вглядываясь в отблески речной глади. Вдруг что-то большое стало двигаться к середине протоки. Митька замер, открыв от удивления рот, мысли смешались от боязни увидеть что-то непривычное, он все еще думал, что это огромная рыбина, случайно забредшая в их протоку. Плечи его опустились, он жадно вглядывался в темноту, чуть отодвинувшись к небольшому кустику.
Вдруг «рыбина» попыталась, как показалось, Митьке, выскочить из воды… и не рыбина это вовсе… Длинные волосы прикрывают плечи, а там, в воде… Митьке почудилось, что мелькнул рыбий хвост. Он мотнул головой, словно хотел очнуться от навязчивого сна. Стоявшее рядом ведро звякнуло, когда Митька случайно задел его ногой, сам испугавшись этого звука. «Русалка» - так Митька в мыслях назвал увиденное - погрузилась в воду и исчезла. А Митьке и не хотелось больше следить за ней, захотелось поскорей избавиться от наваждения.
Он стал подниматься, ища тропинку, и торопливо пошел домой. Ночью спалось тревожно, ворочался, вспоминая лунный блеск на воде и, думая о том, что же это было, то ли огромная рыбина, то ли русалка, в которую ему, конечно, не верилось. С детства крутились в памяти страшные рассказики ровесников, да как-то у колодца бабы про русалок упоминали. А больше никогда и разговоров не было.
- Ты бы, сынок, в клуб сходил, молодой же… а то все работаешь, работаешь, премию может и дадут, а вот девушку самому искать надо, - сказала утром Антонина.
- Схожу, схожу, - ответил Дмитрий, думая о вчерашнем случае.
Едва дождавшись вечера, торопя наступление темноты, он снова пошел на берег. – Ведро-то дома, куда пошел? - окликнула мать.
- Да так, подышать перед сном.
- Гляди, уже ночь, чего одному-то ходить, - забеспокоилась Антонина.
Митька подошел к тем же кустам, но спускаться не торопился. Снова было тихо, вода поблескивала «серебром», противоположный берег казался в темноте мрачным. Дмитрий, сам не понимая, что он тут делает и зачем ему это, присел на траву, оглянувшись и успокоившись, что тут его никто не заметит, зато реку было хорошо видно и слышно. Он всматривался в пустынный берег, на котором только привязанные лодки замерли в ожидании утра.
Нет, на берегу, никого не было. Но всплеск воды послышался – едва уловимый. Митька замер, ища глазами того, кто нарушает тишину. Вдруг почти напротив его, метрах в десяти от берега (так ему казалось, хотя определить точно было невозможно), из воды появился женский силуэт по пояс, и тут же скрылся под водой, вынырнул и поплыл от берега. Митька зажмурился, потер глаза, и снова, как зачарованный, стал смотреть на воду.
«Не бывает тут русалок», - стал уговаривать он сам себя, надеясь, что силуэт покажется вновь. Но больше никого не увидел.
На другой день он стал обращать внимание на девчонок. Вот мелькнула в окне учетчица Зойка, вон в магазине за прилавком Ирка стоит – молодая, насмешливая, женихов выбирает. И у той и у другой волосы длинные, а вот пойми, которая из них, а может и вовсе кто другой. Нет, Митька все больше убеждался, что местным девчатам купание под луной ни к чему. Он снова вспомнил детские рассказы про русалок, холодок нервно пробежал по спине, и снова захотелось пойти на реку.
Весь вечер, до самой ночи, просидел Митька на берегу, спрятавшись в укромном месте, но «русалка» так и не появилась. Он перебрал в памяти всех девчат, каких знал в деревне, кто из них может вот так купаться по ночам, но подходящей кандидатуры так и не нашлось. «А может все-таки…» - подумалось ему. И он тут же отогнал эти мысли, даже стало стыдно, что верит в сказки. Но любопытство охватило его, огромное желание увидеть, кто же это… да так увидеть, чтобы самому не раскрыться.
На работе и в огороде было столько дел, что Митька к ночи добирался до постели и падал, проваливаясь в сон. Так прошла неделя, и он решил выбросить из головы все эти видения. Вечером, уже когда смеркалось, попался навстречу сосед.
- Здорово, дядя Коля! – Митька протянул руку в ответ на протянутую широкую пятерню.
- Здорово, Митя! Домой идешь? А я вот с речки, вода-то прибывает, так я лодку подтянул, получше привязал. Ты бы тоже до своей наведался, а то унесет ненароком, потом не найдешь.
Митька озадачился, сосед был прав. – Сейчас сбегаю, спасибо, что предупредили.
Приближаясь к реке, Дмитрий поежился не столько от прохлады, сколько от воспоминаний недельной давности. Но на реке показалось пусто, он спустился к лодке и стал подтягивать на берег. Вдруг снова всплеск воды – кто-то вскрикнул, хотя Митьке могло и показаться. Он бросил цепь, которая обматывала толстый ствол дерева, и держала лодку.
Там, в воде, в сумраке кто-то пытался плыть к берегу. Митька побежал к тому месту и, оказавшись напротив, скинул рубаху и обувь, кинулся в воду. Девчонка, совсем молоденькая, показалось Митьке, пыталась плыть к берегу, но ничего не получалось. – Не дергайся, утихни, - попросил парень, - держись за меня.
Девчонка успокоилась, перестав сопротивляться воде, обхватив Митьку за шею, - вдруг легко и свободно они поплыли к берегу. Светлые волосы спадали мокрыми сосульками, губы тряслись то ли от холода, то ли от страха. Они выбрались на берег, и Митька поспешил накинуть ей на плечи свою рубашку.
- Ну ладно, не трясись, все же хорошо, - успокаивал он. – Это ты та самая «русалка», что по ночам плавает?
- Я?! Нет, я не русалка, - с дрожью в голосе отвечала девчонка. Я - Лена, я на соседней улице живу, а ты Митя, я тебя знаю.
Митьке стало неловко: девчонку он помнил с трудом, кажется, видел несколько раз, младше она его на пару лет, просто не замечал раньше. Да и вообще он долго многих не замечал с той поры, как Ирка-красавица высмеяла его рост и курносый нос при друзьях. И только этим летом загадочное явление на реке всколыхнуло его, взбудоражило, заставило хотя бы оглянуться вокруг. А тут еще Лена, которую он обнял за плечи, пытаясь успокоить и защитить, сам еще не зная, от кого.
- Чего тебя ночью купаться понесло?
- Не ночью, вечером, мы с девчонками купались, потом они домой пошли, а я еще раз решила искупнуться. Потом кто-то за ногу схватил и держал…
Митька рассмеялся: - Ну, кто может держать, мы всю протоку с детства знаем. – Но внутри почувствовал тревогу, вспомнилась «русалка» недавно здесь резвившаяся.
- Ага, тетка Дарья говорила, что завелась тут одна русалка…
- И ты веришь? Пойдем лучше домой провожу.
Лена вцепилась в руку спасителя и так шла до самого дома.
На другой день Митька, еще засветло, пошел на реку и, найдя то самое место, где барахталась в воде Лена, поплыл туда. Нырнув, обнаружил браконьерскую сеть, точнее сказать, остатки ее. И в тот же вечер с соседом они вытащили ее, костеря на чем свет браконьеров. – Кто догадался сеть забросить, детвора же тут купается.
_____________
Летние дни пошли на убыль, а Митькины встречи с Леной только начались. – Гляди, мама, Димка-то наш вроде как задружил, - кивнув на окно, в котором было видно, как младший брат шел к реке с девушкой.
- Уж больно тощая, худоба одна, - оценивающе сказала Антонина.
- Ну, мама, тебе не угодишь, то «хоть бы с кем дружил», а то вдруг – «тощая».
- Да это я так говорю, молоденькая совсем, вот и худоба торчит, главное, чтобы Митьке нравилась.
Осенью Дмитрий получил новый самосвал, и возвращался из райцентра домой. На конечной остановке увидел пассажирку, ждавшую автобус. «Наверное, кто-то из наших, деревенских», - подумал он и остановился (взять попутчика считалось благим делом). Пассажиркой оказалась тридцатилетняя Анна Гурьянова, которую в деревне звали «Анькой-разведенкой». Мужик ей попался слабый на напитки, путного ничего не получилось, даже ребенка общего не было.
Анна подмигнула Митьке, обожгла карим взглядом, смутила легкой усмешкой. – Я бесплатно подвезу, - сказал Митька, думая, что Анна на деньги намекает.
- Конечно, бесплатно, - усмехнулась Анна, - ты же за мной на реке не за деньги подглядывал…
Дмитрий резко затормозил.
– Ты что, шальной? Я чуть лбом в стекло не вляпалась, - закричала Анна.
- Простите, не хотел, - испуганно сказал водитель. – А вы откуда знаете про реку?
- Видела тебя там, - снова улыбнулась женщина, - ты на реку смотрел, а по сторонам не глядел, наверное, думал, есть ли у меня «хвост», - Анна рассмеялась еще громче.
Митька совсем стушевался. – Так это…
- Я это была, по ночам купаться люблю. Разве не слышал, меня в деревне «русалкой» сплетницы называют.
- И вовсе вы не русалка.
- А кто же я? – Анне явно нравилось куражиться над молодым, стеснительным парнем.
- Вы – хорошая вы…
Женщина перестала улыбаться, лицо стало печальным. – И на том спасибо, только и хорошие люди от одиночества спастись не могут. А ты, Митя, молодец, славную девчонку выбрал, погоди, Лена твоя еще расцветет.
Митька молча вел машину, в голове крутилось много мыслей и слов, но не все можно сказать. Он был благодарен Ане за то, что тогда, летом, ее появление на реке ночью всколыхнуло его воображение, встряхнуло его словно ото сна. И потом эта встреча с Леной, которую почти не замечал.
Анну он подвез к самому дому: - Ух, ты, ну как царицу, прямо к калитке. Давай хоть маленько денег дам, вез все же…
- Да не возьму я, - возмутился Митька, - и вообще сказать вам хочу: «Ты не только хорошая, но и красивая, все равно замуж выйдешь».
- Анна снова рассмеялась: - За кого? В нашей деревне все мужики закреплены, цепью прикованы…
- А не с нашей деревни, вот попомни мои слова, «русалка»! – Митька крикнул ей вслед, когда она уже открыла калитку.
___________
Осенью, когда первые белые мухи полетели, опускаясь на землю и не тая, Дмитрий женился на Лене. Антонина несколько раз сказала родственникам и знакомым: «Вот видите, я же говорила: всему свое время», и долго загибала пальцы, кого же позвать на свадьбу.
Хотелось Митьке позвать Анну, но к тому времени она уехала из деревни в райцентр и вышла замуж за вдовца Владимира Михайловича – статного, серьезного мужчину. Можно сказать, все получилось так, как сказал тогда Дмитрий.
Каждое лето на речку он ходил с женой Леной, а потом и с детьми. Лена никогда больше не купалась одна, только если рядом Дмитрий.
Татьяна Викторова