— Мамочка! – крикнула девочка, отталкивая высокую женщину, и замахала руками. – Отпустите меня, я хочу к маме! Отпустииии!!!
Сотрудница органов опеки держала маленькую, черноволосую девочку за руки и буквально тащила ее в сторону выхода. Девочка упиралась, подвывала, будто маленький щенок, то и дело поворачивая худенькое заплаканное личико. А на облезлом, продавленном стуле стуле сидела худая, коротко подстриженная женщина с бледным лицом и большими, впалыми глазами. Она равнодушным взглядом смотрела на девочку и никак не реагировала.
— Не поеду, отпустите меня! Отпусти, ты... Мама!!!
Девочка пнула сотрудницу, та от неожиданности отдернула руку, и малышка подбежала к матери, схватившись за подол некогда красивого, а теперь засаленного халата. Мать подняла голову и тут же опустила ее на грудь...
Сотрудница опеки покачала головой, подошла к девочке и взяла за руку.
-Пойдем, милая, пойдем. В детдоме хоть поешь нормально... Мамаша-то твоя только стакан и видит, не до тебя ей, горемычной... В чем еще у тебя душа держится, одни кости да кожа. - негромко и беззлобно пробормотала женщина. То ли для Риты, то ли просто себе под нос.
…Рита сидела на вокзале, рассматривая время маршруток. Она вздохнула и потрогала карман, в котором лежал потрепанный кошелек. Откуда он взялся, этот кошелек, история умалчивает, но в нем были все ее сбережения. И все последние надежды.
По другую сторону дороги шли несколько полицейских, один из них держал в руках то ли открытку, то ли фотокарточку. Ей даже показалось, что полицейские о чем-то расспрашивают прохожих... От страха у нее словно остановилось сердце, в горле пересохло, она резко развернулась, натянув на голову капюшон. К остановке наконец-то подъехал автобус, девочка прыгнула в него, даже не посмотрев номер.
Рита села в самый конец, поглубже спрятавшись в капюшон и уткнулась в холодное стекло в разводах. Она молча отдала контролеру деньги за проезд и также молча вышла на первой же остановке. Автобус шёл совершенно не в ту сторону, что ей было нужно.
На улице шел крупный осенний ливень, холодная вода стекала по лицу девушки, попадая в рот и глаза, но она не останавливалась. Рита шла вперед, по памяти вспоминая дорогу.
Несколько пересадок на автобусах и пару километров пешком, и Рита оказалась на месте. Старый покосившийся дом с мутными окнами и почти упавшим забором. Она медленно подошла к двери и дернула её, было не заперто.
Как только дверь открылась, на улицу вырвалось облако пыли, дыма и немытых тел. Рита скривилась, но стоически сделала несколько шагов внутрь. Её мать сидела за столом, низко опустив голову, бормоча что-то себе под нос. Она выглядела хуже, чем Рита её себе представляла. На ней был все тот же засаленный халат, короткая стрижка и впалые глаза. Будто бы и не было этих шести лет... Рядом сидели неопределенного возраста мужчина и такая же женщина. Глаза у них были одинаково стеклянные, как у дешевых кукол...
Девочка медленно подошла к матери и тронула её за руку, та подняла глаза и непонимающе посмотрела на Риту.
— Ты кто? – еле шевеля языком, спросила женщина. Взгляды её собутыльников обратились на Риту, которая немного испугалась и отступила назад.
— Мама? Ты что, не узнала меня?
Женщина наклонила голову и прищурилась.
— Моя Ритка мел… мел… мелкая. А ты ого какая... – сказала она и вытянула перед собой руку, показывая, насколько маленькая у неё дочь.
— Мам, шесть лет прошло, ты что, не помнишь? Ты ничего не помнишь?!
Мать вскинула голову и взглянула на потертый порванный календарь, на котором были уже давно не актуальные цифры.
— Мама, – плача позвала четырнадцатилетняя девочка, – Ты же обещала, что справишься… Мама! Ты обещала, что заберешь меня. Мама!!!
Жалобный крик разносился по дому, отдаваясь эхом в душе Риты. Она смотрела на мать заплаканными глазами, не зная, что делать. Женщина сглотнула, выпила из стакана остатки и, шатаясь, встала.
— Так ты уже такая большая? – спросила она, пытаясь удержать голову на весу и не упасть самой. – Деньги-то у тебя есть?
Рита кивнула и достала кошелек. Там было немного, но на автобус и еду хватило. Еще и осталось. Все ее сбережения. И все надежды...
— О как! Спасибо, дочка, – кивнула женщина и выхватила кошелек. Она повернулась к своим собутыльникам и сказала: – Вот, какая у меня дочь выросла. Помогает мамке-то…
Рита покачала головой. Она развернулась и выскочила из дома. Свежий осенний воздух ударил ей прямо в лицо, она вытерла глаза рукавом джинсовой куртки и шумно вздохнула, пытаясь очистить легкие. Потом она сидела на мокром бревне у соседнего дома и плакала. Плакала, смешивая слезы горечи и обиды с холодным дождем, который беспощадно лил сверху, словно тоже оплакивая ее судьбу...
Постучавшись в соседний дом, Рита попросила разрешения позвонить. Она набрала номер детского дома, в котором жила, и назвала свой адрес. Затем девушка двинулась в сторону кладбища. На самой окраине на заросшей могиле был покосившийся крест и табличка, на которой было написано имя её бабушки. Рита села на корточки, обхватив себя руками и застыла в немой скорби.
...С самого рождения о ней заботилась только бабушка, но когда девочке исполнилось восемь, она умерла. Бабушка была простой, доброй женщиной и единственным человеком, который любил Риту. Риту, кстати и назвали в честь неё. Несколько месяцев девочка жила с матерью, но в школе обратили внимание на ребенка, приходившего на занятия немытым и голодным, и позвонили в органы опеки. Девочку забрали. С тех пор каждый день Рита ждала, что мама придет за ней и заберет её. Но этого не случилось.
...Она услышала позади звук мотора. Это подъехала машина полиции, оттуда вышла заместитель директора приюта, полицейский и любимая учительница Риты - Татьяна Михайловна. Рита встала, бросив тоскливый взгляд на бабушкину могилу и пошла навстречу воспитателям.
Назад ехали молча. Так же без слов Татьяна Михайловна протянула ей термос с горячим кофе и сунула в руку сверток с бутербродами. А когда голодная Рита глотала хлеб с колбасой, почти не жуя, только вздохнула и погладила девочку по плечу... И это было лучше всяких слов...
В детдоме небольшой побег Риты словно не заметили. Никто не сказал ей ни одного слова, не сделал ни одного замечания. Просто ей повезло с этим местом. Так бывает. Бывает что и в таком месте находятся очень умные люди. И добрые. Эти умные взрослые люди просто молча следили за тем, как мечты и грезы девочки проходят, превращаясь в пепел. И просто были рядом. И просто протягивали руку помощи или бутерброд с колбасой...
А она больше не хотела, чтобы мама пришла за ней. И больше не верила. И самое странное было то, что Рита перестала видеть сны. Вместо снов - черные пятна и пустота. Даже бабушка больше ей не снилась. Рита ложилась в кровать, крепко зажмуривала глаза, повторяя про себя имя бабушки, но ничего не помогало... Снов не было.
Но скоро она опять стала мечтать. Что когда она вырастет, у нее будет дочка и эта дочка никогда не будет плакать под холодным дождем и жить даже в очень хорошем детдоме. Хорошая мечта, правда же? И вообще у человека обязательно должна быть какая-нибудь мечта. Пусть даже очень маленькая...