Матушка покрикивала на девку, мол чего та так долго возится с нарядом барышни. А платье не сходились на талии, хотя корсет она затягивала со всем старанием, да только видать барышня слишком увлеклась теми пирожными с кремом, что кавалер повадился приносить.
Мари побледнела и испуганно втянула живот так сильно, как только могла. Но она уже понимала, скоро ни один корсет не спасет, все станет очевидно, и тогда разразится такой скандал, что луше ей не жить вовсе. И вдруг горничная так внимательно на нее посмотрела… Словно мысли прочитала. А на самом деле Глаша вдруг поняла, что не стирала тряпочек барышни вот уже два месяца. Она прищурилась и осторожно расправила юбку, чтобы складочки у талии лежали попышнее: «Готово, можно ехать на балу».
Тайну барышни Глаша никому не собиралась рассказывать, а когда господа вернулись с танцев, была особенно нежна с Мари. Жалко ей было барышню, такая нежная, такая беленькая, за что ей такой позор. Вся в слезах, девушка открылась служанке. Что же ей делать теперь, ведь еще немного и будет поздно, живот вырастет, все поймут, что она согрешила. Да и стыдно сказать, друг ее сердечный женат и пропал уже месяц как.
Глашка призадумалась и вспомнила, что в деревне есть одна бабка, якобы она всякие травки знает, от любой болезни, да и загулявшие к ней ходят, правда с таких она дорого берет, ну да барышня какую-нибудь свою драгоценность может к ней снести.
Страшно, ну а что поделать. Еще говорят, что помогает в жаркой бане париться, ну да в это Глашка не верила, говорит сестра ее так не хотела пятого рожать, раскочегаривала баню так, что муж ее оттуда выбегал. А она сидела… Да не помогло, теперь вот седьмого ждет.
Разное бывало, иногда и замужние крестьянки желали избавиться от приплода, а в другой раз и благородные дамы оказывались в неудобном положении. В городе можно было обратиться к врачу, да только ведь непременно станет известно, потому искали через горничных или доверенных опытных подруг повитух или медиков-студентов, кому нужны деньги. Не каждый уважающий себя врач за такое дело брался, церковь осуждала вмешательство подобного рода, да и в случае гибели пациентки, а такое бывало часто, доктора могли оштрафовать или даже отправить за решётку. Вот и обращались к сомнительным бабкам.
Для того, чтобы понять, насколько опасно было подобное лечение даже у именитых специалистов достаточно вспомнить как в романе Льва Толстого «Война и мир» Элен Безухова принимает лекарство, прописанное ей итальянским светилом медицины, и заканчивается это для нее мучительной смертью. Дурное это дело.
В деревнях скрыть позор еще сложнее, ведь все на виду. Знахарки знали всякие секреты, какие травки выпить, как заварить, сколько.
«Бывает часто и вытравление плода. Жена одного из помещиков помогала иногда бабам при трудных родах, давая им пить настой казацкого можжевельника, который рос у нее в саду... С тех пор как на деревне прознали про свойство этого растения, чьи-то "невидимые руки" постоянно обрывают все кусты можжевельника (по ночам), очевидно, для целей вытравления, потому что родильницам помещик никогда не отказывает в настое из этого растения».
(«Жизнь Ивана» Ольга Семенова-Тян-Шаньская)
Ну а ежели травы не помогали, то брали в руки спицу или даже веретено. В результате заражения или кровопотери погибали от неудачного вмешательства до 80% тех, кто желал избежать позора.
Ну а те барышни, что все же решались довериться родителям, чаще всего вынуждены были уехать куда-нибудь в другой город или страну под предлогом лечения на водах или навестить дальнюю родственницу, и там оставались положенный срок. Младенца пристраивали в бездетную семью или приют. Для молодой матери чаще всего это было тяжелым ударом, но все же она имела больше шансов выжить и после устроить свою жизнь.
Подписывайтесь на мой канал об истории Bellalavanda, чтобы не пропустить новые статьи!
И спасибо вам за лайки и комментарии! Без ваших дочиток и реакций невозможно развитие канала.