Селиван остановился. Нюра взяла его под руку, прижалась к нему боком, склонила голову к его плечу
- Вот и мы! А вы говорили, не найду. Селиван, тут только один ящик, ты садись, я к тебе на колени.
Татаринцевы вернулись домой, как принято говорить, усталые, но довольные. Зое купили большую куклу и цветные карандаши. Мартину, кораблик, вырезанный из цельного куска дерева, покрашенный в белый цвет. Сам выбрал. Видел такой корабль в книжке у Андреса.
София поставила греться чайник, выложила на стол сладости, купленные на ярмарке. Тут и Матрена пришла
- Говорят вечернее гулянье будет на рыночной площади. Софьюшка, сходите с Сашей. А то все в работе и в работе.
- Ладно, матушка, сходим, если Саша не против. Я днем ничего путем не успела посмотреть. Интересные у вас праздники, у нас таких не бывает.
- София, у кого это у вас?
- Я хотела сказать, на моей Родине таких шумных праздников не бывает. Там народ солиднее, спокойнее. Но мне нравится, как здесь справляют праздники.
Матрена не выказала свою досаду, но подумала про себя: «Вот ведь, Софьюшка вроде совсем здешняя стала, но все равно своя Родина милее. Оно и понятно, чего уж тут говорить. Ничего, привыкнет, нарожает детей, не до Родины станет. Тут прикипит».
На гулянье в город шли целой колонной. Тут если идти по лугам, до города всего три километра. Пошли на гулянье и семейные, и парни, и девчата. Все в лучших нарядах. Впереди Васятка-гармонист, рядом девчата, взявшись под руки, вышагивают прямо по траве. Позади них ухажеры идут вразвалочку. После всех шагают семейные пары, разговоры разговаривают.
Нюрка, как всегда впереди всех, задирает Василия. Не потому, что он ей нравится. Чему там нравиться, зеленый еще совсем парнишка, да еще и рыжий. Потому выступает, чтобы видел Сашка, как ей безразлична его женитьба.
Чтобы Селиван, который идет прямо за ней след в след, обратил внимание, какая она сегодня красавица, в новой-то юбке. А то он как-то не особо к ней липнет. Придет на вечерку, сидит, табак смолит, да семечки грызет.
Попросишь проводить, доведет до ворот, попрощается и уходит. Никаких попыток даже к воротам прижать. Лето заканчивается, все уж парами, парами. Как Нюра подсчитала, в Покрова должно быть четыре свадьбы. А ей Селиван о своих чувствах даже не намекает. Ничего, сегодня она его заведет.
Эх, не знает Нюра, что Селиван не ее судьба. Разлучница появилась, не кто-нибудь, а ее родная сестренка, Дашутка. С самого сенокоса сохнет Селиван по ней, да подойти не смеет. Молода очень. А как хороша! Беленькая, мягонькая и скромница, не то что старшая сестра.
Даша давно заметила, как на нее смотрит Селиван. Лестно ей, взрослый мужик, фронтовик, а краснеет, как встретится с ней глазами. Красивый. Если бы позвал замуж, пошла бы с радостью. Только ведь он Нюрку провожает. Но сегодня Дашутка не растеряется. Сестра сестрой, а счастья всем хочется.
Народу на базарной площади даже больше, чем днем. Кого только тут нет! Русских, конечно, большинство, но они не носят национальную одежду. Из татар только пожилые женщины одеты в мусульманские платья.
Украшением гулянья являются: марийцы, удмурты, крешен, разодетые в свои одежды, вышитые яркими нитками, расшитые монетками и бусами. Казанская, единственный праздник, когда на одной площади собираются жители всех окрестных деревень.
Каждому здесь есть место, каждый может сплясать, спеть на родном языке. Толпа будет с радостью смотреть, слушать и аплодировать. Звучат и фронтовые песни, которые подхватывают все. Здесь единение, встречаются старые друзья, знакомятся, братаются.
Александр с Софией устали от песен, шума и гама, присели в сторонке. К ним подсел Селиван
- Слышишь, Саш, будто и не было во.ны. Видимо, нельзя всю жизнь горевать. Душа все равно праздника хочет.
- Да, брат, вспомнил я сегодня Василька. Помнишь, как он, бывало, отплясывал марийские пляски? Шустрый был и легкий на ногу.
- Как не помнить, вместе на вечерки бегали. Вот его нет, а я, живой. Живой и один.
- Селиван, а ты женись на Нюре, девка добрая, семья у них работящая.
- Женись! Не по сердцу она мне.
- Так ведь нравилась, ты еще на меня из-за нее сердился.
- Нравилась, разонравилась. Я бы на Дашутке женился, да боюсь, откажет она мне, старый я для нее.
- Ничего не старый! Вот что я тебе скажу, брат. Нравится девка, иди и прямо спроси, люб ты ей или нет. А то протелишься, найдется кто посмелее и уведет девушку из-под носа. А Дашутка-то красавицей выросла, каких поискать. Кроме моей Софьюшки, конечно.
- София, ты на свой женский взгляд скажи, подхожу я Даше или нет?
- Селиван, как я могу определить, я не Даша. Однако, почему-то думается, она тебе не откажет. Разве что Нюра помешает. Вроде у вас любовь была.
- Именно, вроде бы. Пойду, поговорю с Дашей. Если что, сватами ко мне пойдете?
- А то? Пойдем, да, Саш? Я еще свахой ни разу не была.
Нюра наблюдала за Селиваном издалека. Она, как охотница, ждала, когда ее жертва окажется один. Увидев, что парень отошел от Татаринцевых, пошла ему на перерез и едва не столкнулась с ним
- Селиван, ты не меня ищешь? Пойдем, наши там стол накрыли, только тебя ждем.
Взяв крепко за руку, Нюрка, заливаясь нарочито веселым смехом, потащила Селивана за собой.
В дальнем углу рынка, на перевернутых деревянных ящиках сидели парни и девушки. На ящике же, застеленном газетой, стояла четвертная бутыль с само.оном, нехитрая закуска и граненые стаканы.
Селиван остановился. Нюра взяла его под руку, прижалась к нему боком, склонила голову к его плечу
- Вот и мы! А вы говорили, не найду. Селиван, тут только один ящик, ты садись, я к тебе на колени.
- Ящик не выдержит. Ребята, не обижайтесь, я уже с другом сто грамм выпил. А мне сегодня предстоит серьезный разговор.
Нюра вспыхнула, вот оно, наконец-то! Сейчас Селиван скажет при всех… Но Селиван видел перед собой только обиженные глаза Дашутки, наполненные слезами. Не обращая внимания на Нюру, Селиван подошел к Даше, она поднялась навстречу. Парень протянул ей руку
- Дашутка, пойдем, поговорим.
Взявшись за руки эти двое направились к выходу с площади. Нюре не хватало воздуха, она не могла даже заплакать. За что? Ладно Селиван, Дашка зачем с ним пошла, змея подколодная?
Налив полный стакан само.она, выпила залпом, как воду, даже не почувствовать горечи.
- А, пропадай оно все пропадом! Девки, давайте выпьем за мужиков, которым на нас наплевать. Чего сидите, давайте, давайте, да танцевать пойдем!
Ох и плясала Нюрка в этот день, ох и отплясывала! Частушки похабные пела, смеялась, парней в круг тащила. Казалось Нюре, что все кругом хорошие, все ее любят, кроме одного гада. Ну и че.т с ним, другой будет. Увидев в толпе знакомое лицо, рванулась к нему
- Ваня! Ты тоже тут? Ой, как я рада! Как давно я тебя не видела. А это ты? Если ты, то пойдем, ну, можно ко мне.
Парень, обхватив за талию качающуюся Нюру, повел ее с рынка. Оглянулся, никто внимания на них не обращает. Далеко не повел. Остановился возле какого-то сарая, прятавшегося за деревьями. Хорошее место, темно. С нетерпением стянул пиджак, бросил его на землю, уложил на него Нюрку.
Продолжение читайте здесь: Глава 26