Тамара Андреевна гордилась, что воспитывает внука. Генка, конечно, сложный ребёнок, но ничего. Справится. Человеком сделает.
Дед, муж Тамары Андреевны, тоже был сложным. Сложным дедом. Таких дедов тысячи: тихо пьющих, много спящих, мало делающих… Надеющихся на своих бабок, которые и на машине умеют ездить, и огород вспахивают, и за животными ходят. А некоторые, такие как Андреевна, и малым бизнесом занимаются (веники мастерила, на рынок сдавала). Им надеяться не на кого. С детьми проблема.
Дочка вышла замуж рано. Нарожала детей. Муж сразу оказался сложным. Сложным мужем, который со временем перешёл бы в категорию сложных дедов. Но у Катьки характер будь здоров: выгнала без выходного пособия. Вкалывает на трёх работах, от алиментов отказалась, родительских прав горе-отца лишила. Андреевна ей помогает. Немного, правда. На руках у неё Генка.
Это внучок. Сын непутёвым оказался. Со всех работ выгоняют – лентяй тот ещё. Закономерно: пьёт, опаздывает – увольняют. Ушёл из семьи. Жена его, Люська, слабой оказалась на передок, загуляла. Генка сутками один дома оставался. Голодный, холодный. Плакал ночами – боялся. Соседи вызвали полицию.А дальше понятно: лишили родительских прав.
Тамара Андреевна о беде узнала случайно. Жил сын с семьёй в другом городе. Звонила сыну – говорил, что всё хорошо. А приехала в гости – дома никого. Соседи всё рассказали.
Кинулась хлопотать, ребёнка забирать. Долго бегала по кабинетам, пока Генку к себе не оформила. А сына и невестку так и не нашла. Сгинули. Подала в розыск.
Пока ехали, она тихо плакала, глядя на худое, бледное существо – своего внука. Не по возрасту маленький, плохо разговаривает, всего боится.
Приехали. Напокупала игрушек. Стала усиленно кормить. Первое время боялся спать один. Завели комнатную собачку. Мальчик назвал её Лизуном, уж очень ласковым пёсик оказался.
Генка оттаял. Округлился. Заговорил. Стал шустрым малым. Даже очень.
Общительный, весёлый. Умел уболтать любого. Подмял под себя местную ребятню. Верховодил. Стали пакостить по огородам и дачам.
Устала бегать, извиняться перед соседями.
Тут и школа. Генка учиться не хотел. Дрался, обзывался, пакостил. Андреевна удивлялась: дома такой хороший. Послушный, ласковый. Выйдет на улицу – чертёнком становится.
Если бы в школе давали медали бабушкам за посещение кабинета директора, она первая бы получила. А так просто получала нагоняй как законный представитель ребёнка.
После одного такого визита и пропала гордость Андреевны за свой бабушкинский подвиг. Можно так сказать? Или проще: за подвиг бабушки.
На претензии директора по воспитанию внука она заикнулась, что растит его одна, ни матери, ни отца у Генки нет, дед сам как ребёнок… Директор сказал:
– А вы себе задавали вопрос: можно ли вам доверять внука? Вы ведь не смогли воспитать своего сына.
Тамара Андреевна замерла, сказать было нечего. Прав директор. Лощёный, чистенький … Интересно, свои дети у него есть? Спросить постеснялась.
Пришла домой и слегла. Упала духом. Потеряла веру в себя.
В субботу пошла в церковь. Разговаривала с отцом Василием. Молодой батюшка, но внимательный и рассудительный. Прихожане его любят.
– Нести тебе этот крест, дочь моя, долго. Ты искупаешь все грехи: и свои, и сына, и мужа. Люби внука...
Она и любила. Выкормила и выучила. Человеком стал. Правда, дальше не пошёл, устроился на мусоровоз. Хорошо зарабатывал. Деньги в дом приносил, все до копеечки. Бабушку уважал.
А тут ещё внучок объявился. Брат Генки по матери. То есть ей – никто.
Утром:
– Тук-тук! – открывает дверь, а там мальчонка, на вид года три. Худой, грязный, в кулачке записка. Протягивает. А там послание: “Андреевна! Прими Федьку. А то сведу в детдом. Ваша Люська”.
– Какая она моя? – возмутилась Андреевна. Она только-только решила отдохнуть от забот.
Но мальчонку приняла. Начала кормить, лечить…
Год отлежала с ним в онкологии, выкарабкался. Родней родного привязался к ней. Стал мамой называть…
Выписались, приехали домой. Генка привёл девушку. Встал перед Андреевной на колени:
— Благослови, мать! – она заплакала…
Генка женился. Девушка такая хорошая попалась ему. Добрая, работящая.Тамара Андреевна видела, что жена будет держать его крепко…
– Спасибо, Господи! – стояла перед иконой в церкви Андреевна. – Спаси и сохрани и детей моих, и внуков, и деда моего непутёвого…
Подошёл отец Василий, погладил Фёдора, перекрестил их:
– Сына послал тебе Господь, дочь моя, за труды твои! Начинай новую жизнь!
Домой Андреевна шла молодой пружинистой походкой, сияя глазами и ведя за руку сына Феденьку.