Петр вел трактор по полю, засевая его озимой пшеницей. В мыслях была еще та пыльная буря, которая снимала верхний слой почвы неизвестно, на какую глубину. Он думал о том, что на Кубани тоже бывают ветры, но там начали сажать лесополосы, некоторые из них уже разрослись так, что поля оказались закрыты от суховеев, да и снег задерживается, не весь выдувается. Почему здесь не разделили степь на отдельные поля такими же лесополосами? Неужели никому в голову это не пришло?
На сеялках стояли женщины, следившие за тем, чтобы в бункере не заканчивались семена. Время от времени они открывали крышки бункера, определяли, на каком уровне количество семян, и сообщали об этом трактористу.
С Петром работали две девушки из комсомольского лагеря. Они с энтузиазмом пошли на посевную, однако вскоре оказалось, что это не так легко: чтобы не останавливать надолго работу трактора, нужно было засыпать зерно из мешков, уложенных на подножках сеялок, однако поднять мешок, конечно, девушки не могли, и приходилось все-таки останавливать трактор и трактористу помогать засыпать зерно в бункер.
Во время отдыха девушки, смущаясь и переглядываясь, решили спросить Петра о его отношениях с Анютой.
- Какие отношения? – недоумевал Петр. – У меня жена, сын!
Девушки смотрели на него недоверчиво: неужели Анюта обманывала их? Или Петр не хочет раскрывать их отношения?
- Но ведь каждый вечер она уходила, говоря, что идет на свидание с вами, и возвращалась, когда все уже были в палатке и легли спать.
- Я не знаю, с кем она гуляла, поверьте, девчата, зачем мне такие приключения? От меня только что жена уехала.
Девушки с недоумением говорили, что подруга рассказывала об их любви, о том, что Петр готов ради нее бросить семью, что она, скорее всего, не поедет домой, а останется здесь на зиму. На вопрос, чем она будет заниматься, ведь необходимой для этих мест и этого времени профессии у нее не было, она говорила, что Петр будет учить ее водить трактор, и потом она будет работать вместе с ним. Петр вспыхнул от негодования: ничего подобного не было даже в мыслях! Он решил обязательно поговорить с девушкой, но сделать это он хотел непременно при свидетелях.
В тот же вечер Петр после ужина пошел к палатке, где жила Анюта. Он постучал в деревяшку, прикрепленную к столбику. Услышав приглашение войти, откинул полог.
Анюта, увидев Петра, вспыхнула, в глазах загорелись огоньки радости.
- Можно к вам? – спросил Петр, входя.
- Конечно, Петя, - немедленно ответила Анна. – Ты за мной?
- Не за тобой, но к тебе, - ответил Петр.
- Девочки, вы можете выйти? – спросила Анна, обратившись к подругам.
- Нет, девчата, не выходите! – громко сказал Петр. – Я хочу, чтоб ты при всех сказала, какие у нас с тобой отношения. Говори!
Анна на минуту смутилась, даже растерялась. Но тут же нашлась:
- А зачем всем знать про наши отношения?
- Так ты ведь ты уже всем рассказала, и теперь я хочу услышать про них.
Анна молчала, глядя на него широко открытыми глазами, в которых, несмотря на тусклый свет фонаря, он увидел злость.
- Ну что же ты молчишь? – не отступал Петр. – Тогда я скажу. Если ты будешь еще врать, что встречаешься со мной, я выведу тебя на танцплощадку и завяжу юбку у тебя на голове, поняла?
Это было, конечно, грубо, но Петр выражался так, как говорили в его селе. Анна закрыла лицо руками и выбежала на улицу. Девчонки, находившиеся при этом, сидели молча, не зная, как себя вести. Им было жалко подругу, и даже возникла неприязнь к Петру, так унизившему ее перед ними. Одна из девушек побежала вслед за Анной.
Петр вышел из палатки и пошел к себе. На душе было гадко, но как можно было поступить иначе, он не знал.
После его ухода подруги стали наперебой гадать, с кем же гуляла Анюта, если не с Петром? Предположения были самые разные, но к единому мнению они не пришли. Подруга привела плачущую Анюту больше, чем через час, она сразу улеглась, и никто не стал ее больше спрашивать ни о чем.
Приближалась осень, комсомольский лагерь должен был сворачиваться, так как большинство приехавших были студентами, и они должны были возвращаться к учебе. Да и необходимость в их труде была уже не так велика, как во время уборки урожая. За время работы они неплохо заработали, многие отправляли зарплату сразу родителям, но некоторые оставляли здесь. Перед самым отъездом некоторые обнаружили пропажу денег, и по поселку поползли слухи о ворах, которые проникали в палатки, пока их обитатели были на работе. Было предложено вызвать из района милицию, но потом решили, что она вряд ли поможет: никто не знал, когда случились пропажи, да и руководство посчитало, что это происшествие может скомпрометировать комсомольское движение. А пострадавшим сказали, что нужно было лучше прятать деньги.
Наконец лагерь комсомольцев опустел, остались лишь следы на местах, где стояли палатки. За ними приехали автобусы и грузовик, куда сложили все их чемоданы, палатки. На лицах многих не было радости, наоборот, на глазах многих девушек были слезы. Некоторые пары стояли перед автобусами, прощаясь, обмениваясь адресами. Петр был в это время в поле, как многие механизаторы. Когда он вернулся в поселок, под дверью вагончика лежал конверт с его именем. Петр поднял его. Это было письмо от Анюты. В начале письма она писала о своей любви к нему, а потом проклинала его за то, что он отверг ее и к тому же «опозорил перед подругами». Петр усмехнулся, прочитав это письмо. С одной стороны, ее жалко: обидно, если на твои чувства нет ответа, но с ругой стороны, нельзя быть такой навязчивой, терять гордость. В глубине души он был рад, что она уехала в то время, когда его не было в поселке.
Перед ноябрьскими праздниками к ним приехали какие-то люди на нескольких «Победах» и на автобусе. Как выяснилось, это было областное начальство и представители из Москвы. Они наградили многих механизаторов медалями, почетными грамотами, ценными подарками. Не остались без внимания и строители, построившие целую улицу домов. Петр был награжден Почетной грамотой ЦК КПСС за «огромный вклад в дело освоения новых земель». Он смущался, когда шел на импровизированную сцену, получал грамоту, слушал приветственные слова. Просто он не совсем понимал, за что наградили: он делал то же самое, что и у себя дома, но там никаких грамот никто не давал, а здесь говорили о них как о героях, вырастивших для страны много хлеба. После награждения все фотографировались и для газет, и для себя.
Зоя получила письмо от Петра с фотографией, где он в числе многих стоял на фоне одного из домов: лучшего фона для фотографии не нашлось. Она шла домой с хорошим настроением, потому что Петр написал, что скоро ему дадут отпуск и он приедет. Перейдя улицу перед отделением связи, она снова увидела Степана. Он стоял на углу, с улыбкой глядя на Зою. В руках у него была роза. В это время они уже почти не цвели, но он держал цветок и переминался с ноги на ногу, ожидая Зою. Она на мгновение остановилась, а потом повернулась и пошла в обратную сторону. На лице Степана выразилось огорчение, и он, помедлив, двинулся за нею. Зоя была расстроена: она понимала, что это может послужить причиной недоверия Петра – ведь обязательно «добрые» люди расскажут, что ее после работы поджидал кавалер с цветами...